Преграды любви

Гриффитс Патриция

Однако Тревис не хотел обманывать Алекс. Увы, сколько раз ему приходилось делать это. Таковы издержки его профессии, и он редко испытывал угрызения совести. Но с Алекс он не должен поступить так. Впрочем, посвящать ее во все совсем не обязательно. Можно рассказать часть правды, а то, что она многого не узнает, для нее же лучше. Разумеется, он не собирался посвящать ее в государственные тайны или сообщать, какого размера носки у президента. Через неделю его здесь не будет, и Алекс преспокойно вычеркнет его из своей жизни.

— Устраивайтесь

поудобней, — предложил он с улыбкой. — Чтобы вы все поняли, придется начать с самого начала.

Приняв такое решение, не противоречившее ни его совести, ни профессиональному долгу, Тревис сам с комфортом улегся на подушки и позволил себе наконец расслабиться. Поэтому то, что случилось, для него самого явилось полной неожиданностью.

Алекс свободно откинулась на спинку кресла-качалки и, удобно закинув ногу на ногу, приготовилась слушать. От такой непринужденной позы ее короткие шорты показались Тревису еще короче, и это почему-то застигло его врасплох. Все разумные мысли куда-то разбежались, уверенность исчезла, а взгляд неприлично долго задержался на голом колене Алекс.

— Ну? — Она вопросительно посмотрела на него.

Тревис виновато отвел глаза.

— Что ну? — глупо спросил он.

— Начинайте, или вы передумали?

— Что начинать? — совсем растерялся он.

Алекс нахмурилась и, наклонившись к нему, пощупала его лоб.

— Жара у вас нет, — недоуменно пробормотала она.

Как она ошибалась! Тревис весь горел, как в первые дни болезни. Зачем она наклонилась так близко в этой открытой блузке, с голыми ногами? Ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не наделать глупостей, не схватить ее в объятия, такую близкую и желанную, впиться губами в ее губы. А, черт, о чем он думает!..

Алекс, словно почувствовав неладное, быстро отстранилась.

— Тревис, что с вами?..

Что со мной? — лихорадочно думал он. Да я и сам не знаю. Похоже, я теряю контроль над собой, а это недопустимо, постыдно и не нужно в данный момент, мистер тайный агент. Это не входит в ваши планы.

— Вы намеревались что-то мне рассказать или уже передумали?! — требовательно воскликнула Алекс, нервничая и теряя терпение.

Рассказать? Разумеется, но сейчас он просто горит и сгорит дотла, превратится в пепел, кучку золы…

Бог мой, она ведь не об этом меня спрашивает. Усилием воли Тревис заставил себя опомниться, собраться с мыслями и вернуться к исходной позиции.

Наконец все встало на свои места, он снова разумный человек и готов рассказать ей изрядно отредактированную полуправдивую версию. Он облегченно вздохнул.

— Итак, слушайте, — начал он. — Два года назад был похищен младший отпрыск одной из старейших королевских фамилий Европы. Он учился у нас в одном из закрытых учебных заведений на восточном побережье.

Увидев испуганные глаза Алекс, он добавил для пущей важности:

— Это строжайшая тайна. В газеты, разумеется, ничего не попало.

— А-а, — протянула Алекс и задумалась.

— В этом

деле были задействованы местная полиция, ФБР и Интерпол. — Тревис пожал плечами, что, как она уже заметила, в некотором роде было его привычным жестом и могло выражать все что угодно. — Похитители потребовали выкуп — три с половиной миллиона; долларов в бриллиантах самого высокого качества. Хотя власти были решительно против, семья похищенного, однако, приняла эти условия. Преступники, получив бриллианты, бесследно исчезли.

Через полгода мы получили сведения, что один из мелких ювелиров в Нью-Джерси, по имени Гордон Леклер, собирается продать их. О нем мы ничего не знали, но местной полиции он был известен как скупщик краденого, и еще за ним числились другие мелкие проступки. Однако под судом и следствием он никогда не был.

Мне было дано указание собрать о нем сведения. Я поручил это одному из наших сыщиков.

Нет, с болью подумал Тревис, это не был просто сыщик, один из многих. Это был Джоэл Гибсон, мой друг. Правда, он был излишне горяч, но отличный профессионал.

— Тогда для меня это было обычным рутинным заданием, пока мой агент не позвонил мне поздно ночью из автомата вблизи ювелирной лавки Леклера, за которым он вел наблюдение. Судя по голосу, Джоэл был сильно взволнован. Он сообщил, что располагает фактами, изобличающими Леклера как главного организатора похищения. Он просил меня немедленно приехать.

Синие глаза Тревиса потемнели.

— Я тут же выехал, но, когда прибыл на место, Джоэл был уже мертв. Исчезли и доказательства, которые он раздобыл ценой своей жизни. А затем в меня стреляли, я был ранен. Пока я по телефону убеждал начальство прислать мне подмогу, преступники скрылись.

Тревис вспомнил долгие недели в больнице и беспомощность человека, прикованного к больничной койке. Для него это было самым ужасным воспоминанием в жизни. Его терзали боль утраты единственного и настоящего друга и чувство вины за его ненужную смерть. Гнев и жажда отмщения надолго лишили его покоя. Тогда он Дал клятву расквитаться с убийцей, даже если на это уйдет весь остаток его жизни.

— Я не совсем еще оправился от ранения, когда несколько недель назад меня вызвал к себе Макгрегор, мой начальник. Поступили сведения, что Леклер снова появился в Сиэтле и намерен продать бриллианты. Встреча с покупателем должна была произойти в небольшом городском торговом центре.

— Неужели в нашем? — воскликнула Алекс.

Тревис кивнул.

— Поскольку все участники сделки были мне знакомы, мой шеф вполне логично решил, что интересы правосудия должен представлять я. К сожалению, все получилось не так, как мы рассчитывали, и мне пришлось навязаться вам в попутчики. Так мы познакомились. Вот и конец истории.

— Подождите, — возразила Алекс, глядя ему прямо в глаза. — Вы рассказали, как оказались у торгового центра. Но, кажется, вы должны были арестовать этих людей, а вместо этого они гнались за вами?