Преграда
Шрифт:
На следующий день все парижские газеты вышли с огромными заголовками, сообщавшими о скандале в «Мулен-Руж». Позор обрушился на голову несчастной Колетт. Её обвинили в том, что она совратила благородную даму из высшего света. Мисси была слишком знатного рода и принадлежала к самым верхам общества, чтобы кто-то осмелился порицать её саму, а потому всю грязь вывалили на Колетт. Ей это принесло скандальную известность, послужило своеобразной рекламой. К ней стали внимательнее присматриваться театральные критики и рецензенты. Вскоре в прессе замелькали сенсационные сообщения о том, что артистка мюзик-холла Колетт под лёгкими накидками и полупрозрачными
Конечно, у Колетт, написавшей к тому времени семь книг, не могло не сложиться определённой потребности в писательской деятельности. У неё уже закрепилась привычка записывать то, что она чувствует и что видит вокруг себя, преображая реальные факты и наблюдения в художественные образы, а то и просто описывая своё душевное состояние. К тому же была у неё необходимость писать и ради заработка, ибо того, что она получала за выступления в мюзик-холле, ей не хватало, а за счёт Мисси она жить не хотела.
Прежде всего она стала сочинять либретто пантомим, в которых выступала. Написала также несколько скетчей, где стала исполнять уже роли «со словами». А в 1908 году в Брюсселе она сыграла роль Клодины в пьесе, сделанной по её роману «Клодина в Париже». Бургундский акцент, которого она так стеснялась, в этой роли был вполне уместен. Она имела успех. Конечно, не такой оглушительный, как её подруга Полэр в 1902 году в Париже в этой же роли, но всё же достаточный, чтобы её стали иногда приглашать в театры и как драматическую актрису. Однако большинство её выступлений проходило по-прежнему в жанре пантомимы, где ей особенно удался образ очаровательной и чувственной кошки в пьесе «Влюблённая кошка». С этой пьесой она объездила всю Францию, была в Бельгии и в Швейцарии.
Кое-что у Колетт сохранилось из старых запасов. Так, в 1906 году она проводила последнее лето жизни с Вилли, уже фактически покинутая им, в усадьбе Мон-Букон и писала там роман «Возвращение к себе», который стал пятым, завершающим томом серии книг о Клодине, но может читаться и как вполне самостоятельное, отдельно взятое произведение.
В этом тексте особым образом преломилось тревожное ожидание надвигающегося краха её семейной жизни. Колетт жила тогда практически одна в прелестном и любимом ею сельском доме Мон-Букон в обществе преданных ей собаки и кошки, а также великолепной лошади, на которой она совершала по утрам прогулки. Муж ни разу не навестил её за всё лето. У него уже была другая женщина, на которой он собирался жениться.
Повествование ведётся от лица Клодины, героини четырёх романов Колетт. Она живёт в поместье своей богатой подруги Анни (основного персонажа романа «Клодина уходит…»), под видом которого подробно, с любовью описана усадьба Мон-Букон.
Обе женщины потерпели неудачу в личной жизни. Анни ушла от мужа (о чём было рассказано в романе «Клодина уходит…») и тоскует без мужской ласки. Она откровенно делится с подругой воспоминаниями о разных мужчинах, с которыми у неё были любовные отношения, анализирует свои чувства, вызванные общением с каждым из них, и приходит в отчаяние от того, что лишена теперь
У Клодины были более серьёзные основания чувствовать себя несчастной: её муж Рено сначала где-то путешествовал, она была с ним в разлуке и переписывалась, потом он заболел и скончался. Она осталась одна, чувствуя, что кончилось её счастье, что всё рухнуло, что её ожидает теперь пустое, одинокое, безрадостное существование. Писательница в этом романе рассказала о своём реальном разрыве с Вилли, облагородив и образ мужа, и характер самого разрыва, заменив смертью, достойной оплакивания, подлый уход безнравственного и похотливого супруга.
Своё смятенное, печальное состояние Колетт воплощает как бы в двух вариантах женского страдания. В судьбе Анни передано ощущение глубокой неудовлетворённости, которую испытывает молодая здоровая женщина, оставшаяся без мужской любви. А горе Клодины – это острая боль и безысходная тоска женщины, лишившейся единственного близкого ей человека и обречённой теперь на постоянное одиночество и прозябание.
Единственное утешение для Клодины, как и для Колетт, – это общение с природой, с животными – самыми преданными её друзьями. В книге очень хорошо и с волнением написано о собаке по кличке Тоби-Пёс, которая смотрит на Клодину с такой глубочайшей преданностью, что та невольно отводит взгляд и краснеет, ей хочется воскликнуть: «Нет, нет! Я не заслужила такого почитания…»
С этой собакой связана первая публикация Колетт в периодической печати. В апреле 1907 года журнал «Ви паризьен» («Парижская жизнь») поместил её новеллу «Тоби-Пёс рассказывает». Было положено начало её многолетнему и плодотворному сотрудничеству с прессой. Но широко и охотно её будут печатать в периодике только через несколько лет, а пока это была редкая, почти единственная удача.
Да и писать ей особенно некогда. Она занята в мюзик-холле, выступает сразу в нескольких спектаклях, разъезжает по гастролям. Пишет урывками, записывает отдельные наблюдения, впечатления, ощущения. Летом 1907 года во время небольшого отпуска, который она проводит на юге, в поместье у Мисси, ей удаётся собрать воедино все эти записи и подготовить сборник рассказов, а точнее говоря, своеобразных очерков и зарисовок.
Название сборнику – «Усики винограда» – дал небольшой рассказ – притча о соловье, который некогда пел днём, как и все птицы, но однажды ночью заснул на побеге виноградной лозы, а утром проснулся и обнаружил, что выросшие за ночь усики винограда связали его. Он с большим трудом вырвался на свободу. И с тех пор, чтобы больше не попасться, он ночью не спит, а поёт. Этот рассказ – поэтическая аллегория её собственной судьбы. Колетт как бы хотела сказать, что она проспала «весну жизни» счастливым сном, не ведая зла, а проснувшись, увидела себя несчастной и связанной любовью к недостойному человеку. Ей удалось порвать путы и убежать.
В сборнике нет ни одного рассказа на вымышленную тему. Колетт пишет только о том, что пережила сама. Поэтому часть текстов – это ностальгические воспоминания о детстве, о самом светлом и счастливом периоде её жизни; есть в сборнике и несколько историй о любимых животных, а также зарисовки из быта актёров мюзик-холла, где изображены реальные лица под вымышленными именами. Но особое внимание читателей привлекли небольшие новеллы о лесбийской любви, написанные всерьёз, взволнованно. Никто до Колетт ещё не писал на эту тему с таким пониманием и сочувствием к этим женщинам.