Преемник

Архипова Анна Александровна

Но жены дома не было. На подоконнике осталась после нее полная пепельница окурков и сексуальная скумбрия в духовке. С детства не переносил табачный дым, поэтому выкинул вместе с пепельницей окурки и сел за стол. Есть не хотелось совсем. Решать нужно было не с ней. Она была ни при чем.

Гонорар сложил в шкатулку в своей комнате,

скинул одежду на пол. Если бы я имел возможность быть смелым и решительным, чтобы вот так, разом острым лезвием холодного оружия обрубить все отношения, чтобы кинуть в чемодан трусы и носки и уйти к женщине, которая дороже свободы. Но так я сделать не мог.

Со мной она будет счастлива, но в опасности. Воскресенье заканчивалось в полночь. Утром надо было на работу. Начинался дождь.

АНДРЕЙ БЕРУФ

В субботу утром уехать на Вэн – проблема. В катера забиваются люди, как шпроты в жестяную банку: женщины всегда сидят, на их коленях дети, мужчины стоят. Вместо положенных пятнадцати разрешенных человек в одном катере может ехать по двадцать, а иногда и по двадцать пять пассажиров. Отважные капитаны, не боясь, везут всех этих людей в своих ненадежных катерах на соседний остров. Лишь благоразумные и не жадные высаживают лишних. Только в этом году был принят указ в правительстве, что с Утуру на Вэн и обратно по субботам работают 7 катеров. И все равно, люди занимают очередь за час до первого отправления.

Когда только попал на остров, смотрел на эти очереди и думал, что Ной опять затеял очередной круиз. По субботам все едут на Вэн. И если все ехали на Вэн за важными бытовыми вещами, я ехал отмечаться в штаб. Работа у меня такая – отмечаться.

Я заскочил в третий катер, опережая женщин и детей и сел подальше в хвосте. До глаз натянул спортивную шапку, обмотался шерстяным шарфом и сразу же уставился в окно, чтобы не встречаться с кем-то глазами и вдруг случайно не

уступить им свое место.

– Да, ладно! Ремонт затеяли? – услышал я знакомый бас.

На катер зашел Трынов, а следом его жена и сын. Привстал, пожал руку.

– Хочу потолок заштукатурить, во время дождя льет, как из лейки. Пятна желтые по всем углам.

Рядом на свободные места подсела Варя – жена Андрея и их сын сел к ней на колени. Трынов остался стоять.

– Я стоя не повезу! – крикнул капитан судна.

– Шеф, я бочком, я не тяжелый.

– Я стоя не повезу! – крикнул он еще раз.

– Нас же не двадцать, всего семнадцать!

– Я никого лишнего не повезу, выходите! – не унимался капитан. – Идите на следующий.

Все присутствующие понимали – для того, чтобы Трынов уехал на одном из следующих катеров ему нужно было также расталкивать людей, в наглую садиться на корточки в надежде, что кто-то из других капитанов повезет лишнего человека. И если делать это, то прямо сейчас. Варя из-за физических качеств бежать расталкивая людей не могла, она смогла бы катиться кубарем. Ее пышное тело скорее перекатывалось, чем ходило. Но это ее ничуть не портило, она была как пончик в малиной – приятной.

– Пойдем!

Разозлился Трынов и потянул жену за собой, следом пошел и их сын.

– Хочешь, пацана возьму с собой? На острове заберете. – Предложил я.

Сначала сказал, потом подумал, но было уже поздно. Что делать с ребенком один на один я не понимал. Спасало одно – Лешка был глухой.

– Выручишь очень! – Трынов пожал руку мне, и жестом объяснил сыну, что тот остается.

Слышать Лешка перестал в трехлетнем возрасте. На острова напал вирус, который был в целом не страшен и островитяне пережили его легко, а у Лешки начались осложнения и пропал слух. Общался с миром он исключительно жестами и глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.