Представь меня
Шрифт:
Шейн вернулся через пару минут после того, как я закончила разговор. Он промок насквозь. Его светлые волосы, прилипшие ко лбу, казались почти каштановыми. Я сжала кулаки, чтобы удержаться от того, чтобы не провести пальцами по его лбу и не отвести их назад, чтобы вода не стекала по его лицу.
— Я не вижу ничего очевидного, из ряда вон выходящего, так что ее придется отвезти в сервис. Возможно, у них будет возможность взглянуть на нее сегодня, но если нет, то, вероятно, они не посмотрят ее до понедельника.
— Черт возьми. Думаю, мне нужно
— Не езди на автобусе.
— У меня нет особого выбора.
— У тебя есть большой выбор. Джек…
— Я не прошу Джека о помощи. Он и на данный момент едва ли считает, что я справляюсь. Если бы он узнал об этом, он бы сбежал с корабля к маме с папой и, возможно, сам отвез бы меня обратно в Техас
— Хорошо. — Шейн растянул слова и поднял руки в знак поражения. — Просто не езди на автобусе. Это не всегда самые безопасные места. Позвони мне, если тебя нужно будет подвезти, и, если я не смогу тебя подвезти, я найду кого-нибудь, кто сможет.
— Спасибо, — пробормотала я, не отрывая взгляда от своих колен. — Буксир скоро должен быть здесь.
— Хорошо. Мы приведем все в порядок, а потом я отвезу тебя домой.
— Спасибо, — снова сказала я.
Мы недолго ждали, пока он прибудет. Мы собирались последовать за ним в сервис, но водитель сказал мне, что в этом нет смысла. Они не смогли бы работать над ней сегодня. Он сказал, что они позвонят мне и сообщат последние новости, затем оглядел меня, дрожащую и мокрую под холодным дождем, и велел поторопиться домой, пока я не заболела.
Шейн проводил меня до своей машины и включил обогреватель. Настоящее тепло. Не те жалкие вздохи теплого воздуха, которые изо всех сил пыталась издавать Бетси.
— Послушай, — сказал Шейн, сжимая руками руль, машина все еще стояла на стоянке. — Я живу прямо за углом. Позволь мне отвести тебя туда и согреть. У меня есть немного супа, а потом я отвезу тебя домой.
— Я могу сама о себе позаботиться. — Я вела себя как неблагодарный сопливый ребенок, когда сидела, дрожа на сиденье.
— Я знаю. Просто… просто позволь мне согреть тебя.
Прикусив губу, я смотрела на его профиль, и мое воображение разыгралось. Как бы он согрел меня? Почему это его так сильно волновало? Вероятно, он скучал по мне и использовал эту возможность, чтобы сблизиться со мной. Эта идея согрела меня больше, чем тепло, проникающее через отверстия печки.
Однако уютный образ, который я создала в своей голове, разлетелся вдребезги от его следующих слов.
— Если Джек когда-нибудь узнает об этом, я, по крайней мере, смогу сказать, что позаботился о его младшей сестре, и, возможно, он проявит ко мне немного милосердия.
ГЛАВА 9
В гараже Шейна было около десяти мест для жильцов в переоборудованном угловом здании. Цинциннати переоборудовал множество своих старых фабрик в кондоминиумы и апартаменты. Все они были великолепны, и квартира Шейна была обставлена
— Я не варвар, Джулиана, — сказал он, наблюдая, как я с благоговением осматриваю его современную квартиру.
— Я знаю. Наверное, я просто не ожидала, что она будет так украшена.
— Если ты хочешь назвать висящие занавески украшением, то конечно.
Но дело было не только в занавесках. Дело было в том, как элегантно они ниспадали на пол. Это были черно-белые фотографии Цинциннати, висевшие на открытой кирпичной стене вперемешку с несколькими личными фотографиями. Это было наброшенное одеяло, которое подходило к подушкам на секционном диване. В моем представлении Шейн был холостяком-плейбоем, в его квартире на чердаке валялись коробки из-под пиццы, пива и презервативов. Это представление не вязалось с тем, что я видела сейчас.
— Что ж, милое местечко.
— Спасибо. — Его ответ был коротким и грубоватым, и это заставило меня подумать, что, возможно, он был смущен тем, что кто-то видел его с этой стороны. — Дай мне переодеться, и я принесу тебе какую-нибудь теплую одежду, чтобы и ты могла переодеться.
Он исчез в коротком коридоре. Я представила, как он снимает с себя мокрую одежду и струйки воды стекают по каждому бугорку его пресса. Но мне и не нужно было представлять, потому что я вспомнила, как он выглядел, стоя голым в душе на Ямайке, когда сказал мне повернуться и опереться руками о стену.
Я подпрыгнула, когда он завернул за угол и бросил в меня какую-то одежду. Я быстро пробормотала спасибо, опустив голову, чтобы он не увидел румянец, окрасивший мои щеки, когда я проходила мимо него.
— Тебе, наверное, придется поддерживать их, но это самая маленькая пара, которая у меня есть.
— Спасибо.
Потом я стояла в его комнате, и она больше походила на мужское пространство. Кровать была застелена темно-серыми простынями и стеганым одеялом. Одна прикроватная тумбочка с лампой и стаканами, а также комод довершали обстановку комнаты. На стене висела только одна фотография участка. Остальные стены были пустыми. Стоя посреди его спальни и снимая с себя мокрую одежду, я чувствовала себя очень интимно. Я подумала о том, чтобы не снимать лифчик и нижнее белье, но они промокли насквозь. Кроме того, моя маленькая грудь не была бы заметна под мешковатой футболкой, которую он мне дал.
Скомкав все, я подошла к тому месту на кухне, где он стоял, доставая контейнеры из холодильника.
— Ты можешь бросить все в сушилку прямо за углом.
Я прошла мимо открытой кухни, нашла бытовую технику и бросила туда свою одежду, надеясь, что на высыхание уйдет целая вечность, что даст мне больше времени побыть с ним.
Когда я вернулась, он разливал что-то похожее на суп из контейнеров в кастрюлю на плите.
— Тебе не нужно было так беспокоиться, — сказала я, сидя на табурете у островка и наблюдая, как при каждом движении под черной футболкой перекатываются мышцы его спины.