Предсказанное. Том 2

Головачев Василий Васильевич

Ромашин покачал головой. Решить в одиночку эту задачу он не мог. Но был уверен, что если «крот» и существует, то скорее всего является интрасенсом. Только «суперам» под силу пролезть в засекреченную организацию, также охраняемую «суперами».

Прошло несколько минут.

«Киборги» неподвижно торчали в комнате, не сводя с пленника стволов «универсалов» на плечах.

— Может быть, чайку? — предложил им Игнат по-светски, глядя на стражей снизу вверх.

Те не отреагировали, словно и впрямь были роботами.

Наконец

в гостиную вошли еще двое: офицер Службы в чине майора и мужчина с печатью высокомерной снисходительности на бледном лице. Это был уже знакомый Игнату Вацек Штыба, заместитель начальника исследовательской группы на Меркурии, правая рука господина Ландсберга.

— Я так и понял, что это ваша инициатива, — усмехнулся Ромашин. — Что вас интересует на этот раз, пан супер?

Спрашивать, как Служба вышла на него, Игнат не стал, было ясно, что за ним следили.

— Я знаю, что у вас находятся кое-какие интересующие меня предметы, — сказал Штыба с безапелляционной уверенностью, — пан несупер. А именно — артефакты, спрятанные от научной общественности и силовых структур вашим другом Климом Мальгиным. Отдайте их мне, и мы расстанемся друзьями.

— Ну что вы, господин больной на голову, — с той же усмешкой сказал Игнат. — Друзьями мы не расстанемся аж никак. И артефактов у меня нет, вас явно ввели в заблуждение.

— Может быть, они находятся не у вас лично, а у ваших друзей? У Джумы Хана, к примеру, или у Герхарда Маттера? У кого?

— Я вообще не понимаю, о чем идет речь.

Глаза Вацека сузились, и на голову Ромашина обрушился потолок. Впрочем, персонком нейтрализовал большую часть пси-импульса, которым Штыба наградил советника, и сознания Игнат не потерял.

— Обыщите его тщательней! — бросил Вацек. — У него где-то спрятан «защитник».

Двое «киборгов» схватили Ромашина за руки, третий грубо ощупал голову, нашел паучок персонкома, вырвал с волосами, протянул молчавшему до сих пор майору. Тот повертел «защитник» в пальцах, в сомнении посмотрел на Штыбу.

— Вы уверены, что советник связан с оппозицией?

— Еще как связан, — ухмыльнулся интрасенс. — Он является третьим лицом в иерархии Сопротивления и очень опасен.

— Забирайте его! — приказал офицер подчиненным.

— Не спешите, майор, — остановил их Штыба. — Я хотел бы допросить этого человека. Дайте на секундочку ваш парализатор.

Офицер дотронулся пальцами до рукояти табельного парализатора «василиск», в глазах его снова всплыло сомнение.

— Я не имею права передавать…

— Оставьте свои интеллигентские замашки, майор! Ничего с ним не случится. Я могу обойтись и без гипно, просто не хочу напрягаться. Ну?

Офицер нерешительно расстегнул клапан, вытащил парализатор. Штыба выхватил его, направил на Ромашина.

— Прошу прощения, пан советник, ничего личного, но мне очень хочется знать, кто у вас всем заправляет.

Мой друг Аристарх Железовский предупредил меня, что я буду ходить по минному полю, а я этого не хочу.

— Это я сказал, — ровным голосом проговорил Ромашин, покрываясь испариной. Он был готов остановить сердце, чтобы не дать противнику копаться в его памяти, но умирать не хотелось. Оставалась крошечная надежда, что Золотько со своими орлами контрразведки успеет прийти на помощь.

— Вот и хорошо, сейчас разберемся. — Штыба неприятно осклабился. — Напрасно надеетесь на помощь, пан советник, никто вас не спасет. Дежурный по штабу — наш человек, и ваш вызов он просто-напросто заблокировал. А Железовский, насколько мне известно, сбежал в будущее, не так ли?

— Не так! — раздался за спинами «киборгов» мрачный бас.

Штыба дернулся как ужаленный, оглянулся.

В проеме двери возникла фигура математика. Огромная рука подняла парализатор «удав», выстрелила трижды. Оперативники Службы безвольно попадали на пол. Их командир активировал было змейку — электрошокер, но вскочивший с неожиданным проворством Ромашин перехватил его руку и с удовольствием врезал кулаком в квадратный подбородок. Майор отлетел к стене комнаты, сполз на пол с тупым удивлением на лице.

Штыба покосился на Ромашина, озабоченно сосавшего содранную костяшку пальца, но отвлекаться на его нейтрализацию не стал.

— Поговорим? — громыхнул гулким басом Железовский. — Опусти пистолетик, пан Штыба, он тебе не поможет.

— Ты не сможешь… — Голос Вацека сел, на лбу вздулись жилы, лицо напряглось и покраснело. — Ты не…

— Смогу!

Штыба вздрогнул, выронил парализатор. Ромашин подобрал оружие, обошел его, обессилевшего от борьбы с волей Железовского, выглянул в коридор, затем встал рядом с математиком.

— Ты, как всегда, вовремя. Что случилось? Почему ты здесь?

— Потом расскажу. Давно тут эти ребята?

— Минут пятнадцать.

— Надо уходить.

— Что будем делать с ним? — Ромашин кивнул на застывшего Штыбу.

Тот с усилием выпрямился. Сунул руку в боковой карман под уником, вытащил «глюк».

— Я вас… в пыль…

— Какая же ты вонючка! — тусклым голосом произнес Железовский. — У меня всего два вопроса к тебе. Ответишь — будешь жить, обещаю.

— Я т-тебя…

— Вопрос первый: кто «крот»?

— Дежурный по штабу, — вмешался Ромашин. — Он сам признался, думал, что я уже никому не успею сказать.

— Пусть сам ответит. Ну?!

— Д-д…

— Джонсон? Дюк? Доценко?

— Д-дим Олимов…

— Понятно. Мне этот парень никогда не нравился. И жена его тоже. Вопрос второй: чем тебя купили? Что пообещали?

— Н-не т-твое д-де…

— Отвечай!

Штыба отшатнулся, белея. Воля и возможности Железовского были выше, и держался Вацек из последних сил.