Предсказанное. Том 1

Головачев Василий Васильевич

Взгляд Стобецкого стал подозрительным.

– А не ты ли сам ввел эту информацию, чтобы действовать наверняка?

Мальгин засмеялся.

– Я в такие игры не играю. Хотя мне тоже интересно, кто это сделал и зачем. Прощай.

– Погоди, еще один вопрос. – Черты Стобецкого вдруг потеряли директорскую твердость и властность. – Ты же понимаешь, что мне… нам не безразлично, что с тобой происходит. И чем ты займешься.

– Боишься, что я превращусь в подобие Шаламова? – прищурился Мальгин. – Этого не произойдет. Да, благодаря «черным кладам» я обладаю

кое-какими знаниями маатан, равно как и возможностями интрасенса, но никогда не применю эти знания во вред людям. Как и Майкл Лондон, между прочим.

– Но вами интересуется безопасность… – Готард прикусил язык.

– Это их обязанность, ничего удивительного. До связи, директор.

Мальгин выключил виом, оставив Стобецкого с его любопытством и сомнениями. Директор имел право сомневаться, потому что некоторым образом отвечал за хирурга, как за его здоровье, так и за последствия его поступков, однако Мальгин ничем не мог ему помочь.

В последний раз совершив обход больных – их было семеро, молодые парни и девушки, все, как один, с травмами черепа, – Клим с удовлетворением отметил, что операции прошли успешно, люди будут жить, не боясь последствий. Грусти в том, что он покидает институт надолго, не было, в воздухе витало обещание удачи, каких-то открытий и невероятных событий, и хандра отступила, словно судьба наконец благосклонно улыбнулась ему.

Полюбовавшись на крошечное существо в руках отца, Мальгин пообещал навестить его к вечеру, отметив ранее неизвестное выражение лица Мальгина-старшего: доброта и удовлетворение светились в каждой его черточке. Дочь Климу не улыбнулась, смотрела пристально и настороженно, совершенно не по-детски, замерев, как только Клим помахал ей рукой. От этого взгляда хирургу стало не по себе, но своих чувств он не выдал, да и мысли его были заняты другим.

Пока он разыскивал по связи Ромашина, позвонил Железовский:

– Ты свободен?

– Как ветер. Вот только навещу Ку… одного человека и могу быть в твоем распоряжении.

– К Купаве ты бы лучше не ходил, – прогудел склонный к прямоте Аристарх, ощупав лицо хирурга проницательными глазами. – По многим причинам.

Клим нахмурился, но математик не дал ему простора для обиды:

– Потом поговорим на эту тему, не по видео. Ну-ка, повернись в профиль.

Мальгин повиновался, ничего не понимая. Железовский хмыкнул.

– Ты своих предков хорошо знаешь?

– Да не очень, всего до десятого колена. – Клим был сбит с толку и не скрывал этого. – Славяне. А что?

– Это видно, что славяне, кто конкретно?

– По именам, что ли? Белорусы, русские, украинцы. Линия по отцу – русские, по матери – украинцы, белорусы. Прапрадед Чурила жил под Рославлем, другой прапрадед – из-под Гомеля…

– Вот оно в чем дело. А я голову ломаю, почему твои экстрасенсорные гены проснулись так поздно – из-за последствий проживания твоих предков в зоне экологического бедствия! О Чернобыле чай слышал? Ну все, жду через час.

Виом погас.

Клим посидел перед «домовым» с ощущением

легкого сотрясения мозга, потом встряхнулся и с удовольствием повозился со снарядами в спорткомнате, завершив тренировку боем с «динго». Душ, как всегда, оказал свое благотворное воздействие, заставив тело дышать всей поверхностью кожи. Клим оделся и мысленно помахал Железовскому рукой. Свои решения он менял редко, а тем более не зная, что имел в виду Железовский.

Купавы дома не оказалось. И, как заявил ее «домовой», она со времени последнего посещения дома хирургом так и не появлялась.

– Где же она может быть? – спросил Мальгин, тихо свирепея.

«Домовой» не счел нужным отвечать. Тогда Клим мысленным усилием залез внутрь инка, перебрал связи памяти, нашел нервный узел консорт-блока, подчиняющегося только личным командам хозяина, и углубился в информполе. Через минуту он знал, где может находиться Купава, однако воспользоваться этим знанием ему не дали, не сработало даже мгновенно пробуждающееся чувство опасности: на сей раз оно было отвлечено поисками Купавы и сосредоточенностью на личных проблемах.

Когда он наконец отреагировал на усиление пси-шума, в гостиную ворвались пятеро в серых кокосах с улиткообразными шлемами, скрывающими лица. Четверо держали в руках оружие – пистолеты сна и «универсалы», а пятый – хищной красоты излучатель с двумя устройствами автонаводки и контроля цели. Действовали они молча и быстро, Мальгин в течение двух секунд оказался окруженным со всех сторон. Самое интересное, что он не видел их в пси-диапазоне, не чувствовал биополей – цветных «двойников», все пятеро размазывались в бесформенные силуэты с черными дырами вместо голов.

Харитон первым сообразил, в чем дело:

– Шлемы – это защита от психотехники внушения, причем очень солидная, не хуже, чем в «заскоках».

– Ну и что дальше? – холодно спросил Мальгин, включая пространственную рецепцию и готовясь к ускоренному ритму жизни. – В чем дело? Что за маскарад? Я вас не приглашал, да и хозяйка тоже.

– Нам нужно твое «темное знание», – прохрипел чей-то голос: определить, кто говорит, было невозможно.

Мальгин не выдержал и засмеялся, вслушиваясь в усиливающийся гул крови. Кожа начала чувствовать малейшие движения воздуха, а система внутреннего зрения реагировала на каждый жест стоящих сзади и сбоку. И где-то глубоко в недрах подсознания заворочался «черный человек». «Не слишком ли скоро сбываются пророчества Лондона?» – подумал Клим, вслух же сказал:

– Мне бы оно тоже не помешало.

– Не смешно, – раздался тот же голос, и снова хирург не смог определить, кто говорит. – Мы знаем, что ты уже овладел «черными кладами», и хотели бы получить эту информацию. Не заставляй нас применять силу.

В гостиную вошел шестой незнакомец с каким-то переносным прибором, вытягивая на ходу ажурный шлем специального эмкана. Клим узнал аппарат психозаписи, применяющийся медиками «Скорой помощи» при амнезии.

– Кто вы? – спросил он. – К чему эти детские игры с переодеванием и засадами?