Предсказанное. Том 1
Шрифт:
– Мальгин… – задумчиво проговорила комиссар отдела, пропуская мимо ушей последнюю фразу. – Вы верите тому, что он говорит? Он ведь сам – супер, если пользоваться терминологией падких на сенсации журналистов.
– По сообщениям инка, следящего за его состоянием, он интрасенс. – Столбов пошевелил плечами. – То есть человек, у которого заработал ген экстренного резерва и другие не менее экзотические «спящие» гены. Но, с другой стороны, «черное знание», внедренное ему в мозг Шаламовым, есть внешнее воздействие, и он тоже экзосенс. Таким образом, он обладает конкурирующими структурами памяти, завис
– Между сверхчеловеком и «черным человеком», – подсказала Боянова. – Так?
– Пожалуй. Измени он метаболизм, и родится третий «черный». И все же ему я почему-то верю.
– Вера – это всего лишь другая сторона знания, эмоциональная, духовная, и опираться на нее нам нельзя. Мы еще с интрасенсами не разобрались как следует, а уже приближается волна трансформации человечества под влиянием внешних факторов, а как должна реагировать на это служба безопасности?
Столбов снова пошевелил круглыми плечами, словно разминаясь.
– Интрасенсорика – закономерное явление. Как сказал Аристарх Железовский, интрасенсы – будущее человечества, хотим мы этого или не хотим. Десять тысяч лет назад человек остановился в развитии как индивид и развивался общественно, кооперативно, шло накопление знаний, количественный рост генных нарушений, болезней, экологических ошибок, если хотите, и наконец наступил черед экстрасенсов, началась фаза морфологических изменений человека.
– Вы хорошо овладели материалом, Димитр. Может быть, ваш Железовский и прав, интрасенсы – будущее человечества, тем более что их рождается все больше и больше.
– По данным Земстата – более десяти миллионов.
– Но вот вопрос: что останется на долю хомо вульгарис, человека обыкновенного, если интрасенсы вдруг решат изменить условия существования?
Столбов отвел взгляд от лица женщины.
– Они дети своего времени и дети своих родителей, не более того.
– Но как часто наши дети делают нам больно.
– Диалектика отношений отцов и детей… вечна.
Боянова улыбнулась.
– Вы хороший дипломат, Димитр, и молодость этому не помеха. Итак, что мы решаем?
– Отменить «Аргус», Лондон не станет предупреждать дважды, и реакция его вряд ли будет положительной, когда наши «глаза» станут ему надоедать.
– Что ж, соберем совет, обсудим. Но контакта с Мальгиным не теряйте, он – единственное звено, связывающее нас с Шаламовым и Лондоном.
Инспектор ушел.
– Второго, – коротко сказала Боянова, вызвав дежурного.
Заместитель комиссара по космосектору Алексей Шевчук объявился через минуту, он находился на лунной базе отдела.
– Тут я, Власта.
– Выяснил, что делал транспорт маатан в Системе? Умник глубокомысленно намекает на твой запрет на информацию.
– Запрета нет, есть проверка. А транспорт снимал «черных людей».
– И с Нептуна?
– С Нептуна тоже. Ромашин и Железовский обнаружили в Большом темном пятне – кратере водородного вулкана жизнь, что подтверждает гипотезу: маатане были высажены везде, где могла возникнуть разумная жизнь.
– Странный случай. Ученые двести лет изучают Нептун и ничего не обнаружили, кроме бактерий, а им повезло при первом же спуске.
– Следствие закона Мэрфи: чем
– Алекс, это правда, что ваши оперы видели «глазастого» фантома у «серой дыры»?
– Если верить Калине – а я ему верю, – видели. Кажется, это самый загадочный объект во всей истории с «дырой».
– О чем это говорит, по-твоему? Почему он не ушел в Горловину?
– Потому что где-то существует еще одна незаросшая «серая дыра».
– Но может быть и другая причина, например: фантом выполняет какое-то задание здесь, в Галактике. Предупредите службу наблюдения за пространством и СПАСЫ, может, им удастся засечь его, а нам потом – установить за ним наблюдение.
Шевчук с сомнением посмотрел на комиссара, но та уже, не нуждаясь в его советах, выключила связь. В задумчивости походила по кабинету и не успела снова сесть за стол, как позвонил Ландсберг. В последнее время Власта начала замечать, что председатель СЭКОНа уделяет ей гораздо больше внимания, чем требуют деловые отношения, хотя это ее волновало мало.
– Добрый вечер, Власта. Я тут проштудировал кое-какую информацию по психологии групп, а также ознакомился с деятельностью неофициальных молодежных организаций типа дилайтменов, «Ордена берущих свое», «Братства зрячих» и других, и не понял главного: что ими руководит? Неудовлетворенные потребности в наш век, век изобилия? Нонсенс! Тогда что?
– К сожалению, общество изобилия породило и изобилие свободного времени, что усугубляет проблему. А ответ на ваш вопрос, Казимир, давно известен, только воплотить это знание в жизнь невероятно сложно и в наш интеллектуальный век. Всеми неформалами, объединяющимися в социально опасные группы, прежде всего руководит ощущение отсутствия смысла жизни. Стремление реализовать уникальный смысл своей жизни имеет далеко не каждый взрослый, а тут молодежь с неустоявшейся психикой, расшатанной ноогенными неврозами. Человек несет в себе бремя темперамента и агрессивности, которые когда-то были необходимы ему для утверждения вида на планете, но, к великому сожалению, эти качества сохранились и до сих пор. Неужели вы этого не знали, Казимир? Не верю.
Ландсберг налился кровью, подыскивая достойный ответ, и вдруг рассмеялся, махнув рукой:
– В общем-то да, знаю, как и любой другой Т-специалист, разве что не смог бы так точно сформулировать диагноз. Но лучшего хода, чтобы увидеться с вами, я не нашел. Хотя, с другой стороны, проблема досуга молодежи заинтересовала меня всерьез, хочу заняться ею плотнее.
– Хорошо, поговорим на эту тему завтра, не возражаете?
– Ради бога.
Изображение Ландсберга, смущенного, разочарованного, превратилось в струйку света, пропало. Боянова мрачно смотрела перед собой, уже переключив внимание на интересующие ее дела. Чувства председателя СЭКОНа и колебания его любительских и профессиональных интересов ее занимали мало. Сосредоточившись, она включила мысленным усилием стол, надела эмкан и велела кибсекретарю вызвать Ромашина. Секретарь нашел эксперта в Институте пограничных физических проблем.