Предсказание

Козак Елена Александровна

– Но как же тогда эта Леси, ведь это была она, могла еще и будить меня. Она ведь так пострадала?

– Ну, прошло уже два часа, - значит, я снова уснула. Ничего себе!
– Но, я бы так не смогла.

– Я тоже, я тоже...

Я вновь подумала об ушедших, боюсь, навсегда, девушках. Клоди, Лиса.... Жаль, что мы так и не поговорили. Хотелось бы узнать... Так, стоп. О чем я думаю?! Подруги мертвы, а меня волнуют только собственный провал в памяти. Это ужасно...

– Подожди, но вы ведь не можете точно знать, мертвы

они, или нет. Это не доказано. Да и подумай мы все здесь такие разные. Кому может понадобиться наша смерть? Клоди и Лиса, определенно, живы! И нам повезет выбраться.

Селестин посмотрела на меня, и в ее глазах я прочла: надежды нет.

– Ты чего-то не рассказала?

Девушка помедлила с ответом:

– Ты знаешь все.

Мы смотрели друг на друга, и я поняла, что от меня не скрыли ничего. Вот только, чем это могло помочь им, мне?

Снова тишина. Я не знала, что спрашивать, о чем говорить. Ко мне передалось состояние девушки: мы все умрем, надежды нет.

– Расскажи о себе?
– прервала затянувшееся молчание Селестин.

– Давай, я не такая скрытная, как подруги. Ума ни приложу, что в наших жизнях такого таинственного.

– Может, ужасного?

Мы переглянулись и расхохотались. Не спорю, место для веселья выбрано не особо, но мне хотелось хоть не на долго прогнать ощущение безысходности. Смех крики, пускай даже плач - все равно лучше, чем бездействовать и покорно сходить с ума от кошмара всего происходящего. Наверно, Селестин тоже захотела хоть на миг освободиться от присутствия ангела смерти. Сейчас, к счастью, веселье и жизнь так и бьются в ее глазах. Интересно, что отражается в моих?

– Ну, давай рассказывай свою страшную, - она сделала большие глаза, - тайну.

Я улыбнулась и...

– Как ты говорила меня зовут?
– мой голос внезапно стал глухим, надломленным, ошеломленным.

– Элен, - ответила Селестин, нахмурив брови.

– Элен, Элен, - я пробовала свое имя на вкус, закрывала глаза, надеясь, что ко мне вернется память. За рассказами Селестин, своей головной болью, удивлением я не поняла главного - у меня не было вообще ни одного воспоминания...
– Элен, Элен...
– Кто же я такая?

– Эй, очнись. Я уже поняла, что тебя зовут Элен. Может, еще что-нибудь добавишь?
– Селестин замахала рукой перед моими глазами, привлекая внимание к себе.

Я отбросила мрачные мысли.

– Больше ничего не помню. Да и это не воспоминания, а твои слова. В голове одна пустота, неведенье.

– Зачем лгать?
– спросила Селен, - не хочешь говорить, не надо!

Я покачала головой, снова забыв о боли, которая уже дважды настигала меня. Но, видимо, она решила на этот раз сделать себе выходной.

– Это правда.

– Конечно же, - в голосе собеседницы звучал неприкрытый сарказм.

– Селестин, если бы я хотела солгать, то придумала бы, что-то поинтересней. Например, что я принцесса...

Нет, будущая королева нашей страны!
– я прислонила указательный палец к подбородку (наверное привычка, от которой я никак не могу избавиться). Слушай, а как она называется?

– Кто?
– опешила Селестин.
– Принцесса?

– Ну, наша страна, где мы родились, живем. Я надеюсь, ни одна из нас двоих не приезжая?

У собеседницы округлились глаза.

– Ты и этого не знаешь?

Кажется, она начинала мне верить. И не зря - я не лгала. Хотя до этого ... Нет, воспоминание скрылось, не дав себя хотя бы пощупать. Жаль, ладно переживу! Начну, так сказать, жизнь с чистого листа. Главное, что бы она завтра не закончилась!

– Вообще ничего: ни кто я, ни где, ни как выгляжу... Кстати, у тебя есть зеркало?

– Нет, - голос Селестин насквозь пропитался удивлением. Потом, впервые за время нашей беседы, появился гнев.
– Как ты можешь думать о том, как выглядишь, если до твоей смерти остаются считанные дни?!

А зачем думать о неизбежном? Я еще жива. А там... Смерть ожидает каждого: в темнице и на воле, в богатстве и в нищете.

Но Селестин не стала слушать моих оправданий. Она порывисто вскочила и пошла к другим девушкам. Неужели сплетничать обо мне и переворачивать с ног на голову все сказанное?

Что ж, пускай. Легче будет в свое время покинуть эту приветливую местность. Я закрыла глаза, попыталась вернуться к прерванному сну. Не дождетесь, что бы я подошла к вам сама. Гордость, конечно, грех, но я не невинный младенец, что бы считать себя свободной от него. Не буду никому навязываться!

Сон не шел. Вновь приходили неприятные мысли, как я ни старалась избавиться от них, погрузившись в дремоту.

Я умру. Не через сорок лет, пятдесят, а сейчас: сегодня, завтра. Возникнет еще одна безымянная могила. Кто эта девушка, лежащая здесь?
– никому нет дела. Я...

"Все хватит!
– я открыла глаза, повторяя про себя.
– Я выживу! Катитесь в бездну, но я выживу!".

Мой взгляд пересекся с чьим-то еще. В чужом была решимость схожая с моей. Единомышленница!

Я медленно встала, не пытаясь в этот раз поправить прическу. И, не отрывая взгляда от незнакомки, прошла несколько шагов, и нависла над ней. Девушка встала:

– Ты двигаешься как королева, - сказал ее голос.

Это не лесть - вызов.

– А ты - нет.

Губы девушки расплылись в улыбке:

– Всегда ценила хорошие ответы

– Рада за тебя.

Передо мной сидела Леси, которая так напугала меня по началу. Я уже готова ее простить. Человек, которому причинили боль, которого предали, унизили, просто не может быть ласковым и улыбчивым. Сейчас она не кажется мне монстром. Просто девушкой, которая поставила себе цель, открыто объявила об этом, и идет к ней, не обращая ни на что другое внимания.