Предобеденный секс
Шрифт:
Но лучше бы тренер этого не делал. Люба переключила гнев на него и стала угрожающе приближаться:
– Вы не лезьте в чужие дела, понятно? А не то я вам так ваше личико разрисую!
Тренер, позабыв про то, что он заслуженный мастер спорта, испуганно пятился.
К вечеру в семье Люсика, как и следовало ожидать, воцарился покой, мир и веселый адский шум – это от бабушки прибыли дети. Поужинали, похохотали, даже в прятки поиграли, а потом Люсик пошел попить пивка с приятелями. Люба уложила детей и уселась глядеть серию номер сто восемьдесят
Люсик примчался к Нине. Долго названивал в дверь – Нина не отворяла. Наконец Люсика впустил сосед, старый холостяк Савелий Борисович, и сказал укоризненно:
– Кто же это беспокоит, когда по телевизору идет детектив? Неинтеллигентно! – И исчез.
– Пора тебе выбираться из коммуналки! – провозгласил Люсик, толкнув ногой дверь Нининой комнаты.
Нина спала, сидя на стуле и уронив голову на стол рядом с чашкой с нарисованными на ней ягодами малины.
Люсик мгновенно установил диагноз, приподнял Нину, отнес в ванную, там, не раздевая, поставил под душ. Когда Нина, захлебываясь водой, пришла в себя, Люсик снес ее обратно в комнату и там, без проблем, овладел мокрой женщиной. После чего поспешил домой к жене и детям.
Нина проснулась только назавтра, после двух. Про вчерашнее не помнила ничего. Голова разламывалась, раскалывалась, что-то в ней пылало. Нина доковыляла до соседской двери и постучалась. Савелий Борисович высунулся:
– Что угодно?
Не выслушав ответа, спрятался в комнате и снова появился с двумя таблетками:
– Примите обе!
– Спасибо! – пробормотала Нина. – Но все равно я скоро умру!
– Вы не умрете! – сказал Савелий Борисович. – Но не будете больше меня беспокоить, когда начинается дневное «Большое Времечко».
Савелий Борисович болел популярной болезнью – не гулял, не ходил в гости, не звонил по телефону: он смотрел телевизор и только во время рекламы выключал звук.
Нина проглотила обе таблетки, погляделась в зеркало:
– Ну и гадость! Гламур, мать растак всех и вся!
Нина взглянула на часы – время обеда уже миновало, значит, Тушканчик не приходил, кажется, вчера она его прогнала, обиделся, герой нашего времени, ничего, перебьется… Все-таки что ей делать? Денег в доме всего ничего, пойти по модельерам, напрашиваться, она уже про это думала, пустой номер, ей уже двадцать три, а теперь в моде длинноножки в семнадцать, которые еще пахнут материнским молоком. Мировые таблетки у Савелия, надо будет узнать и записать название. И надо разыскать Тушканчика. Он – муж и обязан заботиться. Где-то записан его служебный телефон. Но где? Нина перелистала одну записную книжку, другую… Ага, вот! Набрала номер.
Ответил сладкий женский голос:
– Компания «Белый парус». Добрый день!
– Тушкан… извините, Альберта Ефимова можно попросить?
– Кто его спрашивает?
– Жена.
Удивленный сладкий голос переспросил:
– Какая жена?
– Насколько я знаю, – Нина обозлилась, – у него одна жена.
– Но если вы та самая, единственная жена, – с издевкой закончил сладкий голосок, – то должны бы знать, что Ефимов вот уже года полтора как от нас уволился. И, предупреждая ваш следующий вопрос, госпожа жена, скажу: я понятия не имею, где
Нина отошла от телефона в полной прострации.
С работы выгнали, муж исчез, может, машину продать? Но это ведь его машина… Интересно, почему его прозвали Тушканчиком? Как выглядит тушканчик? Кажется, это маленький зверек. Где мой муж, будь он проклят? У какой бабы живет? Тут Нину осенила идея. У Альберта есть сестра, Лида. Может, она в курсе? Ее телефон… сейчас найдем. Нашла, позвонила, спросила.
Ответ Лиды был неутешительным:
– Разве ты не знаешь? Его месяц таскали к следователю, какие-то дела с алюминием…
– С каким алюминием? – не поняла Нина, еще не окончательно протрезвела.
– Сегодня ночью Альберта забрали, прямо от Зинки.
На трагическое «забрали» Нина отреагировала меньше, чем на оскорбительное «Зинка»:
– Какая еще такая Зинка?
– Которая у Павелецкого вокзала в киоске торгует всякими чипсами, попкорнами. Она его и втянула в алюминий. Он с ней давно уже путается.
– Куда же забрали Альберта?
– Ты дура, что ли, в тюрьму забрали. Ему грозит семь лет!
Нина выронила трубку и подумала: «Бедный Тушканчик, но зато у меня есть доверенность на машину с правом продажи!»
В СИЗО – не в тюрьму, а именно в следственный изолятор, где содержался Тушканчик, – Нина, естественно, с передачей не поехала, ей это и в голову не пришло. Машину толкнуть помог Люсик. В отношении Люсика к ней произошла перемена, – Нина, несмотря на толстокожесть, это ощутила. Он больше не называл ее «страсть моя», не лез обниматься, восторгов не проявлял никаких. Нина решила – нашел другой объект, его дело. Об истинной причине не догадывалась. За машину выручила пять тысяч двести баксов. Деньги хоть небольшие, полагала Нина, но на первое время хватит.
Близких подруг у нее не было, но все ж таки Наталья была поближе других. Позвонила поплакать на судьбу. Наталья защебетала:
– Куда ты исчезла? Как растворилась. Мы с девочками про тебя вспоминаем…
– Все у меня вроде нормально, но вот с работой…
Наталья не дала договорить. Жуть как хотелось похвастать:
– Тут приехал кутюрье из Парижа, ну, Лапидус, ты ведь знаешь. Он, он такой… обворожительный он… мы все с ума посходили. Он для показа отобрал всего трех, это из нашей фирмы трех…
– И тебя в том числе, – теперь уже Нина не дала договорить, – я тебя поздравляю и желаю при этом, чтоб Лапидус на тебя запал!
В общем, звонок подруге оказался бессмысленным. Нина подумала и рванула на опт, ну, на оптовый рынок, там все подешевле, покупать, пока есть на что. Приобрела шубу из нерпы, шапочку к ней, модный английский шарф. Потом несколько баночек крема от морщин марки «Sinergie». Кажется, все… Вернулась домой, стала ломать голову, как теперь добраться до города Дмитрова. Сама мысль о пролетарской электричке вызвала отвращение. Можно, конечно, взять машину, но по сегодняшним нравам ехать за город с незнакомым водителем… нет, не пойдет. Внезапно осенило – надо найти того типа, которому продала свою тачку. С виду он приличный, рыжий. Телефон его, вот он, номер его телефона.