Предназначение
Шрифт:
— Просят поторопиться! — сообщил штурман. — Они говорят о проявлении «доброй воли», о «сложной политической обстановке», о «благоразумии», просят прощения за «вынужденную предосторожность».
— Бред какой-то! — пробормотал Горн — Пойдем?
Вместо катера прямо к галеону подогнали внушительных размеров открытый трап. Ступив следом за солдатами охраны на бегущие вниз ступеньки, принц и его сопровождающие оказались высоко над едва охватываемым взглядом пространством космодрома, под ослепительным потоком света, падающим сверху и мешающим поднять глаза. Внизу же, вокруг бассейна с застывшим в нем галеоном, завершалось торжественное
У юноши захватило дух и парализовало ноги.
— К такой встрече ты готов не был, — шепнул Хонтеан, стоявший слева за спиной наследника.
— Меня так еще ни разу не встречали, — признался Горн. — Это королевский прием! Так приветствуют своего короля!
— Не думаю, чтобы тебе оказали много чести, — покачал головой монах. — Они тебе не очень рады, по крайней мере сейчас, они были грубы, когда требовали проследовать к месту встречи… Эти люди всего лишь уступают требованиям, которых сами не разделяют или не одобряют.
— Не одобряют? Что это значит?
— Тебя ждут как принца, а не как короля. Очевидно, трон твоей родины все еще никем не занят. Ты и твой брат — оба претендуете на корону Веридора. До коронации одного из вас вы оба в равной мере — самые важные персоны этого мира. Поэтому встречать вас повсюду должны одинаково. Вполне допускаю, что где-то за пределами этой военной базы существуют иные мнения, но на людей внизу не рассчитывай — они действительно полагают, что поклонение тебе — лишь временная формальность.
По мере того как ступеньки опускали пассажиров галеона все ближе к палубе космодрома, им навстречу двигалась группа старших офицеров во главе с особенно пышно выглядящим генералом. Эта группа мерно вышагивала вдоль рядов солдат, с. таким расчетом, чтобы оказаться у трапа как раз в тот момент, когда оттуда сойдет именитая особа. Когда старшие офицеры равнялись со стоящими по стойке «смирно» командирами подразделений, те взмахивали жезлами, а четкие прямоугольники пехотинцев синхронно отдавали честь и громогласно выкрикивали приветствие — настолько громко, что дрожали перила трапа.
Таким образом, весь путь принца сопровождался ревом тысяч и тысяч глоток. Когда же юный наследник ступил на горизонтальную поверхность палубы, все в один миг стихло. Генерал и старшие офицеры вытянулись в пяти шагах от гостей и резким движением отдали честь.
— Разрешите приветствовать…
Горн нервным жестом остановил оратора, давая понять, что сердит и не желает продолжать церемонию.
— Генерал, по какой причине меня вынудили приземлиться на вашей базе? — строго, но достаточно тихо, чтобы слова не достигли ушей солдат, спросил принц.
Генерал еще больше выпятил грудь в и без того излишне подобострастной стойке:
— Не могу знать, ваше высочество! Мне было приказано прибыть в заданную координату для встречи высочайшего гостя! Приказ исполнен в точности!
— Приказ моего брата?
— Никак нет! Вашей матушки!
— Мама? Где она?
— Ожидаем прибытия с минуты на минуту, ваше высочество! Не будет ли вам угодно проследовать в апартаменты для высочайших гостей и отдохнуть после дальнего путешествия?
— Будет. Подайте катер, я не намерен идти пешком! Парад был великолепен, но я и в самом деле устал. Пожалуйста, давайте прекратим это!
Катер появился мгновенно, очевидно, его приготовили заранее и ждали только команды. Открытый, без верха, чрезвычайно комфортабельный, с золочеными бортами и сиденьями из натуральной кожи редкого животного. Вместе с Горном в него сели только Латорон и Хонтеан. Генерал суровым взглядом дал понять, что солдатам с галеона нечего делать на территории его базы. Горн ответил грубостью на грубость: он жестом остановил генерала, намеревавшегося подняться на борт, недвусмысленно намекая, что не нуждается в его опеке. Несмотря на отсутствие на борту сопровождающих, катер, все равно поплыл перед строем нарочито медленно, позволяя солдатам лицезреть своего принца, а принцу— оглохнуть от приветственного рева солдат.
Апартаменты, куда путешественники наконец попали через полчаса очень неспешного полета, выглядели как шикарная квартира богатого планетарного жителя: много качественной функциональной мебели, много всевозможной аппаратуры бытового и развлекательного характера, со вкусом оформленный интерьер, большие псевдоокна, которые могли «смотреть» куда угодно, а сейчас «выходили в сад», большая застекленная лоджия «с видом» на подводный мир океана, уставленная цветами и белоснежными креслами.
Принц направился именно в лоджию, потребовал принести туда напитки и разрешил своим спутникам первыми занять кресла.
— Ну, что скажешь? — Горн посмотрел на монаха.
Хонтеан развел руками:
— Придворная жизнь имеет и плюсы, и минусы.
. Горн недовольно насупился — ему показалось, что монах мог бы сделать и более глубокие выводы.
— Ладно, — вздохнул принц. — Подождем маму.
Ее величество вдовствующая королева Королевства Веридор не заставила себя ждать. Не прошло и десять минут, как двери в апартаменты Его Высочества распахнулись и гостиную стремительно пересекла высокая спортивного вида женщина в непритязательном дорожном комбинезоне. Безо всяких церемоний эта особа бросилась к ходившему из угла в угол Горну, обхватила его голову руками и заключила в объятия, из которых смутившийся перед посторонними юноша вяло пытался вырваться. Потребовалось какое-то время, чтобы женщина перестала всхлипывать, нашла в себе силы отстраниться от молодого человека и начать говорить внятно:
— Что ты наделал?.. Зачем ты вернулся?.. Горн… Мой мальчик…
Только теперь мужчины смогли рассмотреть лицо гостьи. Королева выглядела не на шутку взволнованной, даже напуганной. Глаза ее нервно бегали, лоб казался чрезмерно белым, а щеки — болезненно румяными. Но, невзирая на душевные переживания, красивое, натренированное тело придерживалось прежних правил — осанка оставалась гордой, жестикулирующие руки двигались с плавной грацией, а брови и губы пытались поддерживать прежнюю мимику спокойного, благородного превосходства. Было заметно, что явившаяся в апартаменты к принцу женщина привыкла быть сильной и гордой, отчего теперь, после неожиданных ударов судьбы, чувствовала себя особенно неуверенно.