Предназначение
Шрифт:
Жрец получил ответ на свой вопрос.
— Ты готов обожествить меня? — понял он.
— Вы ведь монах из Храма Гордыни? Вы — Жрец Времени?
Отшельник пожал плечами:
— Если так, подумай сам: зачем тебе человек, который не способен спасти даже собственную жизнь? Разве то, что ты сейчас видишь, не доказывает мое бессилие?
— Мне нужно только немного везения… — нервно сглотнув, объяснил юноша.
Жрец чуть поднял брови, показывая, что удивлен самой постановкой вопроса.
— Ты рискуешь, похищая меня из-под носа Хамовников, чтобы в благодарность
— Я слышал: вы не цените то, что дорого нам.
— Возможно, — кивнул жрец. — Но тогда почему я должен бежать с тобой? Какую ценность я должен сберечь, унижая достоинство бегством?
— Вашу веру!
— «Веру»? И мы, и они, — жрец показал на темное пятно крейсера Хамовников, нависшего над скалой «Мира», — верим в одно. У нас нет веры, молодой человек, есть только знание.
— Тогда спасти ваше знание!
— Спасти знание? Ты предлагаешь взять тебя в ученики?
— Да!
Поспешность, с которой явно не ожидавшей последних слов юноша клюнул на предложение, заставила жреца чуть улыбнуться — молодой человек жаждал достичь цели, но даже не имел представления, каким путем намеревался идти.
— Как ты нашел нас, юноша?
— Капитан Марэнти. Его корабль сбился с курса и случайно посетил это место. Капитан видел ваш монастырь.
— Нет ничего случайного… — напомнил жрец. — Марэнти указал тебе путь?
— Не мне, — юноша покачал головой и кивнул на крейсер Хамовников, — им.
— А как сюда попал ты?
— Шел за ними.
— Все время?
— От Таргуса.
— Ты видел их — они видели тебя? Они знают, что в атмосферу Атонга вошло два корабля, и, как только справятся с монастырем, начнут искать незваных попутчиков?
— Они видели мой галеон, но не знают, кто я. Мы не отвечали на их запросы, а они слишком спешили, чтобы разобраться с преследователями. Кит не особенно волновался о плывущей следом маленькой рыбке… — Юноша бросил взгляд на скалу «Мира» и нервно передернул плечами. — Но вы правы: нам нужно спешить! Если с крейсера заметят нашу группу…
— Подумай, — в последний раз попробовал возразить жрец, — если мы те, кого ты разыскиваешь, и есть люди, способные подарить кому-либо везение, значит, пожелай мы избежать пленения, то без труда бы претворили желание в жизнь? Разве то, что я стою здесь один, лишенный транспорта и оружия, не доказывает тебе мою неспособность противостоять воле судьбы?
— Возможно, вы знали, что сюда придем мы? Или мы здесь потому, что вы этого захотели?
Жрец вновь улыбнулся. При этом его лицо словно осветилось в темноте ночи.
— Из тебя получится хороший ученик, — похвалил он. — Ты настойчивый. Без меня ведь все равно не уйдешь?
— Не
— Тогда нам и в самом деле лучше поторопиться! — Приняв окончательное решение, жрец накинул на голову капюшон и шагнул к катеру.
Катер никто не преследовал. Корабль юноши ждал в пяти сотнях километров от Обзорной скалы — прятался в глубоком ущелье. Назвать его галеоном можно было с большим трудом, и то скорее из-за формы, придававшей лайнеру некоторую дополнительную визуальную тяжесть, и наружной отделки, использующей мотивы далекой земной истории, нежели из-за размеров или внушительного вида: размеров этот корабль был небольших, если не сказать маленьких, а внушительным выглядел только на фоне катера. Внутри поддерживался тот же стиль — мраморные колонны, золотые светильники и отполированный деревянный паркет создавали смешанное ощущение роскоши и средневековой архаичности.
Из катера вместе с юношей и жрецом вышли десять солдат. Еще двадцать мужчин ждали в порту галеона, куда приземлился катер. Они были готовы оказать любую помощь, какая только понадобится.
— Отчаливаем! — коротко приказал юноша, скидывая с себя кирасу защитного скафандра. Окружающие оживились.
— Сколько здесь человек? — поинтересовался жрец.
— Сто плюс я, — объяснил молодой человек. — Идемте в мой кабинет — там уютнее.
По ярко освещенным, красивым, как галереи дворца, коридорам юноша, его гость и трое офицеров охраны прошествовали в «кабинет» — круглый изумрудный зал с тяжелым столом посередине и четырьмя вполне современными креслами, расставленными вокруг стола.
— Домой? — с отеческой заботой в глазах спросил у юноши самый крепкий мужчина его охраны.
— Запутаем следы, Латорон, и домой, — кивнул парень.
Жрец поднял брови, удивляясь незнакомому определению.
— Что значит «путать следы»? — спросил он. Латорон уже исчез за дверью, юноша указал гостю на кресло и сам опустился в другое.
— Если нам повезет выбраться из системы, пока нет погони, — объяснил он, — мы разгонимся в произвольную сторону. Потом затормозим и поправим курс, чтобы лететь туда, куда нам надо на самом деле.
— Возможно, я слишком давно никуда не летал. А как же «маршрутные карты», коридоры с распорядком движения?
— Их сочли бесполезными: коридоры требовали постоянных капиталовложений на обслуживание узловых станций, на содержание военного флота, отвечающего за соблюдение надуманных правил движения и безопасность торговых кораблей с ценным грузом, координаты которых, по этим же правилам, злоумышленники могли рассчитать в любой момент, на бюрократический аппарат, который всем этим управлял… А вероятность того, что в космосе встретятся и столкнутся два —галактических лайнера (во избежание чего и делали коридоры), невероятно ничтожна. Корабли скапливаются, конечно, вблизи населенных планет… ну так там все сбрасывают скорость, а это позволяет маневрировать. Аварии происходят не слишком часто, и уж точно не чаще, чем раньше… Какой смысл заставлять всех следовать графику?