Пределы страсти
Шрифт:
Она коснулась ануса подушечками двух пальцев. Запретный плод. Никогда раньше она не чувствовала себя такой распутной, жаждущей низменных наслаждений. Клитор горел и пульсировал, когда она гладила его. Сочащийся из влагалища сок Джози размазала по всей раздувшейся от прилива крови «киске». Смочив указательный палец, вставила его в анус. На входе почувствовала сопротивление, но потом кончик пальца без труда проник внутрь. Его словно обернули в горячий шелк.
О-о, как это неприлично! И опять впервые. Джози, ты дрянная девчонка!
Она загнала палец до упора, прислушиваясь к новым ощущениям. В зеркале она выглядела безумной. Глаза сверкали, тело извивалось. Она не могла
Она чувствовала, что ее ждет неземное блаженство.
На мгновение Джози прервалась, чтобы потянуться к вибратору, включила его. От низкого гула ее «дырочка» запульсировала в предвкушении приятных ощущений. Поглаживая влажную набухшую плоть розовым фаллосом, Джози задрожала от удовольствия. И уже на грани оргазма ввела вибратор во влагалище. Бедра заходили ходуном, когда первая волна оргазма накрыла ее. Она вскрикнула, прикусила губу, а потом, еще больше возбудившись от вскрика, дала себе волю в стонах и охах, чего никогда не позволяла при Сэме. А волны оргазма, принося глубочайшее удовлетворение, накатывали одна за другой.
Наконец они утихли, и Джози плюхнулась на кровать, вымотанная донельзя, удовлетворенная, как никогда раньше. Какое-то время спустя она промокнула «киску» бумажной салфеткой, вытерла вибратор, убрала его. Плеснула в стакан бренди, подняла его к зеркалу.
— За наши грядущие встречи! — широко улыбаясь, воскликнула она. — Их еще будет много. Зеркало, ты у меня прелесть. Лучший художник всех времен!
Она выпила бренди, вновь вскинула глаза на зеркало, в недоумении нахмурилась. Приподнявшись, всмотрелась в зеленоватую поверхность. Вроде бы на ней появилось большое пятно. Голова кружилась от бренди и полученного оргазма, она пошарила рукой по кровати, чтобы чем-нибудь протереть зеркало. Ее пальцы нащупали смятую бумажную салфетку.
Джози потерла пятно, стекло заблестело вновь. Видимо, на него осела пыль. Осознав, чем она терла зеркало, Джози захихикала:
— О, извини, зеркало, я вымазала тебя «кискиным» соком! Надеюсь, ты не возражаешь!
Комната поплыла у нее перед глазами. Все еще смеясь, Джози плюхнулась на спину. Беззаботная и счастливая. Впервые за много недель ее ничего не тяготило. Непослушными руками она стянула с себя остальную одежду, бросила на ковер. Подложив под голову подушку, закрыла глаза. Расслабленная, удовлетворенная, она заснула.
Час спустя Джози открыла глаза. Почувствовав, что замерзла, укрылась покрывалом. Врываясь сквозь щели в жалюзи, в комнату проникал лунный свет. Поверхность зеркала блестела серебром, словно оно аккумулировало проникающий в спальню свет.
Джози видела странное пятно в том месте; где стерла пыль влажной салфеткой. Веки опустились, но в следующее мгновение резко взлетели вверх. Пятно на зеркале… светилось. Невозможно. Такого не могло быть! Однако глаза не обманывали ее.
В изумлении и ужасе Джози смотрела на зеркало. Пятно определенно росло, расширяясь одновременно во все стороны. И продолжало светиться. «Может, — подумала Джози, — это кошмарный сон, причина которого бренди?» Но нет, она же проснулась. В голове, конечно, туман, но она точно не спит. Пятно тем временем распространилось на все зеркало. А у самой поверхности вдруг появилась глубина. Джози поняла, что может заглянуть вглубь зеркала.
Поначалу Джози видела лишь световую завесу, но потом она начала рассеиваться и сквозь нее проступили какие-то тени. Джози шумно сглотнула слюну, внезапно осознав, что перед ней комната. Скорее всего будуар.
Потом открылась дверь и в комнату за зеркалом вошла женщина.
С густыми рыжими волосами, удлиненным, нестандартным, бросающимся в глаза лицом. Волосы она забирала наверх, оголяя изящную шею. На лоб падали несколько рыжих завитков. На шее, над кружевным вырезом халата, на бархатной ленточке висела камея.
Джози обмерла. И было от чего: мало того, что за зеркалом обнаружилась комната, так у женщины было ее лицо.
— Боже, — выдохнула Джози. — Это же я. Действительно, я. Я — в зеркале. Только я там другая.
Она опустила глаза, пробежалась взглядом по своему телу, ущипнула себя за руку. Плоть, настоящая, реальная. Значит, в зеркале она видела свое отражение. Она читала о Doppelg"angers [2] . Неужели такое возможно? И лишь осознание того, что ей ничто не угрожает, удержало Джози на кровати. Иначе она кубарем скатилась бы с нее и выбежала из спальни. Но ни зеркало, ни его загадочная обитательница не ассоциировались с опасностью.
2
Doppelg"angers — двойники (нем.).
Сидя вполоборота к Джози, женщина в зеркале чуть пригладила роскошные волосы, покусала губы, чтобы они стали более яркими и пухлыми, взяла со столика стеклянный флакон с духами, вытащила пробку, подушила за ушами, сгибы локтей, запястья. До Джози долетел лавандово-гелиотропный аромат ее любимых «Жики», классических французских духов. С озорной улыбкой женщина в зеркале скинула халат и подушила впадину между грудей.
У Джози учащенно забилось сердце. Остатки страха исчезли, его заменило предчувствие чего-то удивительного. Врожденная чувственность второго «я» Джози оказывала на нее мощное воздействие. Рыжеволосая, безусловно, ожидала любовника. Одного взгляда на груди, вздымающиеся над туго зашнурованным корсетом, хватило для того, чтобы низ живота обдало огнем.
И какая красивая у нее одежда, все эти оборочки, воланы! Она бы хотела одеваться точно так же. Это Сэм настаивал, чтобы она носила обтягивающие джинсы и футболки. Теперь ей оставалось только гадать, почему она их надевала. Вещи-то не слишком удобные. Она уже не могла оторвать глаз от своего альтер-эго. Женщина выглядела такой невинной и одновременно знающей, что к чему. «Неужели я выгляжу так же?» — спросила себя Джози.
Женщина расправила на лодыжках черные чулки, закрепленные чуть повыше колен подвязками. Панталоны, тоже в оборочках, длиной почти до колен, лишь частично скрывали полноту бедер. Сквозь тонкий, почти прозрачный, материал панталон Джози видела темные очертания лобка. Женщина повернулась, наклонилась, чтобы поднять халат, и панталоны подчеркнули округлость ягодиц, чуть втянувшись в разрез между ними.
Джози не могла не восхититься пышностью форм женщины в зеркале. Сэм настаивал на том, чтобы она сидела на диете. А она как дура его слушалась. И вот результат: фигура угловатая, груди-пупырышки, бедра, как у девочки-подростка. Вот он и убежал к грудастой брюнетке.
Возбуждение с новой силой охватило Джози, когда она увидела, что ситуация в зеркале меняется. Открылась дверь, в будуар вошел мужчина. Ни он, ни женщина не произнесли ни слова, однако Джози абсолютно точно знала, что отношения у них самые близкие.