Предел прочности
Шрифт:
Маше удалось отвлечь меня от беспокойных мыслей, она всегда умела это делать. Находясь рядом с ней, у меня становилось легко и радостно на душе, проблемы и горестные мысли уходили на второй план, а на первое место выходило теплое ласковое солнышко, которое ни смотря ни на что, светило и грело. Даже после самой темной ночи, всегда наступает рассвет, а значит, жизнь продолжается.
ЧАСТЬ II. ГЛАВА 1
Игнат Эдуардович, как и обещал, заехал за мной утром.
— Я
— Иду, — перекинув через плечо сумку, поспешила вниз.
— Доброе утро, — поприветствовала директора.
— Здравствуйте Ирина Анатольевна. Можете не крутить головой, ни одного из ваших поклонников здесь нет.
— А вы откуда знаете, вдруг они за деревом притаились? — головой крутить перестала, так как ближайшие окрестности я уже осмотрела.
— Я здесь уже полчаса, и за это время никого не заметил, — Игнат Эдуардович, распахнул передо мной переднюю дверцу своей машины.
— На самом деле хорошо, что меня никто из них не стал подкарауливать у подъезда, не видеть их ни общаться с ними мне совершенно не хочется, жаль только что вас, Игнат Эдуардович с места сорвала. — Мы уже ехали в сторону работы.
— Ирина Анатольевна, мне не в тягость заезжать за вами утром и завозить вас обратно вечером, я же на машине и лишние полкилометра я даже не замечу.
— Спасибо, конечно, но все же мне неловко.
— Не берите в голову. Если не секрет, вы со своими приятелями расстались, или так, поругались и в скором времени планируете вернуться к одному из них?
— Рассталась сразу и с двумя, окончательно и бесповоротно и мне хочется, чтобы они оба раз и навсегда исчезли из моей жизни, только вот чувствую, что встречи с ними мне не избежать. — Из груди вырвался тяжелый вздох. Мы уже приехали и я, открыв дверцу машины, выскользнула на улицу. — Спасибо, что подвезли.
— Пожалуйста, — Игнат Эдуардович шел следом за мной. — Вечером доставлю к подъезду.
— А может, я сама до Маши добегу?
Обогнав меня, директор услужливо распахнул передо мной дверь.
— Ирина Анатольевна, давайте вы не будете ни рисковать, ни геройствовать. Кто знает, возможно, что один из ваших приятелей будет долго и слезно извиняться, а другой возьмет и побьет и соперника и вас заодно. Ирина Анатольевна, а вы знаете, сколько происходит убийств на почве ревности? — Мы остановились возле моего кабинета.
— Игнат Эдуардович, давайте мы не будем впадать в крайности.
— Как скажете, но раз я взял над вами шефство, то ближайшие дни, я буду вас встречать и провожать.
— Но…
— Никаких но. — Начальственным тоном заявил директор, после чего развернулся и направился к себе, в то время как я осталась стоять у приоткрытой двери. Вот не было печали.
Зайдя в кабинет и скинув с плеча сумку, заметила на столе лежащий букет кроваво-красных роз. Скорее
"Прости".
Писал точно не Антон, его почерк я хорошо знала. От цветов срочно требовалось избавиться, а еще захотелось узнать, как мог букет оказаться в моем кабинете? На окнах решетки, ключи у меня. Стоп. На вахте есть запасные ключи. Прихватив с собой букет, отправилась искать вахтера, когда мы с Игнатом Эдуардовичем заходили в здание, его на рабочем месте не было.
— Василий Иванович, — пожилой мужчина обнаружился на своем месте — Как это называется? — я помахала у него перед глазами букетом.
— Ирина Анатольевна, а при чем здесь я? — и глаза при этом честные-честные. Только вот я им не верила.
— Василий Иванович, ключи от кабинета только у меня и у вас, так как я себе цветы точно не покупала, остается два варианта, либо вы дверь моего кабинета кому-то открыли, либо ко мне в кабинет пробрался злоумышленник и в этом случае необходимо срочно вызвать полицию.
— Зачем же сразу полицию? Парень сказал, что вы поссорились, что видеть ты его не хочешь.
— Все правильно, видеть я его больше не хочу.
— Ирина Анатольевна, парень все осознал, хочет помириться.
— Я этого не хочу. Екатерина Андреевна, — окликнула одну из наших сотрудниц. — Как вы относитесь к розам?
— Замечательно отношусь, — женщина подошла к нам.
— В таком случае возьмите букетик, — я вложила в руки женщины цветы.
— Полагаю один из ваших вчерашних кавалеров подарил? — Заломила бровь женщина, а в глазах куча вопросов. — Зачем же вы так с ними?
— Екатерина Андреевна, если вам цветы тоже не нужны, давайте я их выброшу. — Протянула руку, намереваясь забрать.
— Ирина Анатольевна, как можно? Я их сейчас в вазу у себя в кабинете поставлю.
— Отлично, — развернувшись, направилась к себе в кабинет, у которого уже сидело несколько человек.
Время до обеда пролетело достаточно быстро. Стараясь не думать о своих проблемах, занялась чужими.
— Ир, нам надо поговорить, — вместо очередного посетителя, ко мне пожаловал Антон.
— Я на работе, выйди и позови следующего.
— Ир я последний, в коридоре больше никого нет, — не спрашивая разрешения, Антон уселся на стул.
— Что тебе надо? — голос стал грубым и жестким, а еще он повысился.
— Прости меня, — как у него все просто, поиграл вдоволь моими чувствами, а теперь прости.
— Бог простит. Если у тебя все, уходи, у меня скоро обед. Боюсь, что если ты не уйдешь, у меня случится несварение.
— Ир, я всего лишь хотел тебя вернуть.
— Разбитую чашку не склеить.