Предел Доминирования
Шрифт:
— Тебе не нужно придумывать причины, чтобы заставить меня задуматься. — Хаммер тяжело вздохнул.
— В тебе так мало веры, — фыркнула Брин. — Помнишь свою брачную ночь? Ты так торопился попасть с ней в постель, что сломал мизинец о кроватный остов?
— Откуда… — Он заморгал. Брин никоим образом не могла этого знать. Он никогда не рассказывал Лиаму эту историю.
— Мне сказала Джульетта, — объяснила Брин. — Она хочет, чтобы ты знал, что она здесь.
Хаммер стоял, неподвижный, ошеломленный.
— Да. Она требует, чтобы ты не совершал ту же ошибку, что и она. — Брин скрестила руки в жесте упрямства.
— Это была не ее ошибка. Я довел ее до самоубийства, — возразил Хаммер. — В этом вся разница.
Брин ткнула его в грудь.
— Смерть это смерть. — Она помолчала, словно давала своим словам впитаться в мозг Хаммера. — Она хочет, чтобы я сказала тебе, что она сожалеет, что ранила тебя так сильно и не сказала тебе правду.
— О чем? О ребенке?
— Обо всех тайнах, что у нее от тебя имелись. — Брин покачала головой. — Их так много. Джульетта отказывалась идти дальше все эти годы, потому что желала исправить то, что было.
— Я тот, кто толкал ее на нарушение своих пределов. Продолжал подталкивать к краю вновь и вновь до тех пор, пока она наконец не упала.
— Нет. — Брин взяла его за руки. — Отпусти ее, Макен. Вы причинили друг другу достаточно горя. Ее смерть никогда не была твоей виной. У Джульетты были собственные проблемы. Она страдала от депрессий и шизофрении прежде, чем встретила тебя. Она ни разу не призналась тебе, что дважды пыталась покончить с собой в подростковом возрасте. Ей было стыдно, и она не хотела тебя отпугнуть.
Сердце Хаммера остановилось.
— У нее были попытки суицида прежде?
— Да. Она держала все это в себе, как и сильнодействующие лекарства, выдаваемые по рецепту, которые принимала, чтобы регулировать химические вещества в мозгу. Но, узнав, что забеременела, она перестала принимать что-либо из-за риска для ребенка.
— Что? — Хаммер пытался уложить это в голове. — Почему она мне не сказала?
— Ох, потому что была больна. Без лекарств она изо всех сил старалась отличить воображаемое от реального. — Выражение лица Брин молило его о понимании.
— Она должна была сказать мне о ребенке. Или она думала, что это также было выдумкой? — ругался Хаммер.
— Она плачет, — Брин нахмурилась.
— Я чувствую ее, приятель, — подтвердил Лиам. — Ее гложет то, что она причинила тебе так много боли.
— На девять гребаных лет я погряз в этой долбанной вине. Прекратил общение со своим лучшим другом, чтобы не приходилось… — Хаммер замолчал и подобрал с пола монтировку.
Лиам вновь выдернул ее из его рук и пригвоздил прищуренным взглядом.
— Я знаю, почему ты
Хаммер покрутил слова Лиама в голове. Сожаление, печаль, так много грусти — все это душило его, сметая прочь защитные барьеры.
Он сгреб Лиама в объятия.
— Иисусе, мне так чертовски жаль.
— Знаю. Мы в порядке, ты и я. — Он похлопал Макена по спине. — Джульетта хочет еще что-нибудь сказать, мам?
— У нее есть послание и для тебя, сынок. — Взгляд Брин смягчился. — Перед тобой она тоже извиняется. Ты ни в чем не виноват. Она и тебе солгала. Это был ребенок Хаммера, любимый.
Взгляд Лиама скользнул на Макена.
Хаммер выслушал новость в каменной тишине, но во всем его теле отразился шок. До сих пор каким-то уголком мозга он понимал, что не мог ругать себя за то, чем она решила не делиться. И злиться не мог, потому что она не понимала, что из всего было реальным. И злость на судьбу не принесет пользы. Это просто факт.
В кои-то веки Макен не делал больше ничего, кроме как только желал, чтобы все они были счастливы.
— Макен, ты ничего не смог бы сделать, чтобы изменить выбор Джульетты, — убеждала Брин. — Сейчас она сожалеет и хочет, чтобы ты прекратил думать о том, чтобы покончить с собой и образно, и буквально. Она ничуть не сожалеет о времени, что вы провели вместе, и о том, как вы его провели. Она любит тебя всем сердцем и желает тебе счастья. Именно поэтому много лет назад она направила Рейн к твоей аллее.
— Она… что? — Хаммер захлопал глазами.
Он долгие годы был убежден, что уничтожил свою жену, а она подарила ему величайший дар в его жизни?
— Да. Джульетта знала, что ты спасешь Рейн. И ты сделал это, — пробормотала Брин. — Она гордится тем, как ты защищаешь и поощряешь свою девочку. А особенно за то, что влюбился в нее. И это несмотря на то, что твоя жена потратила год или два, злясь на тебя из-за того, что ты сосредоточился на Рейн и перестал винить себя в ее смерти. Она умоляет, чтобы теперь ты выбросил этот лишний груз и был счастлив. Подарил Рейн и Лиаму всю свою любовь и начал принимать их.
Глаза обожгло от слез. Он проморгался и подавил их.
— Она говорит, что ожидает того, что ты достигнешь успеха, потому что слишком упрям, чтобы потерпеть неудачу. — Брин посмотрела на Хаммера, который не смог удержаться от смеха. — Она только что поцеловала тебя в щеку и поблагодарила шепотом.
Внутри него что-то сдвинулось. Понимание? Признательность? Он не был уверен, но вес, лежащий у него на плечах почти десятилетие, внезапно рассеялся. Он почувствовал себя… освобожденным.