Предательство
Шрифт:
Я подошла к окну в своей комнате. Вид был на крыши и здания, не такой волшебный, как из других, но все же впечатляющий. Если бы я наклонилась в сторону, то смогла бы увидеть парк.
– Итак, - начала я, скрестив руки на груди, - видимо, стажёрам реально много платят.
Он поставил мои сумки на постель.
– Что-то в этом роде. Хочешь пообедать?
Я была ужасно голодна. У меня был один перелет из Саванны в Шарлотт и еще один оттуда в аэропорт Ла-Гвардия. Все могло быть гораздо хуже, но началось
Я села за барную стойку, пока Пат перемещался по кухне, занимаясь нарезкой продуктов. К тому времени, как он закончил, у каждого из нас было по порции самого красиво оформленного салата, который я когда-либо видела.
– А еще ты готовишь, - произнесла я, подмигнув.
– О, маленькая кузина, я человек с огромным количеством талантов.
– Расскажи мне о Сае.
Патрик покачал головой.
– Это ты расскажи мне, что происходит. Прошлой ночью, после того, как мы закончили наш разговор, я позвонил маме.
Вот так запросто, хлоп и мой воздушный шар лопнул.
Мой подбородок опустился к груди и слезы, которые, как я думала, уже иссякли, полились вновь. Я стерла одну со своей щеки.
Патрик накрыл мою руку своей и пожал.
– Какого хрена они с тобой сделали?
Этот вопрос был слишком сложным. Стоило ли мне вернуться во время, когда мне было десять? Стоило ли открывать двери, которым лучше быть закрытыми? Стоило ли сдувать пыль со скелетов, которые не заслуживают, чтобы их возвращали к жизни? Или мне стоило сосредоточиться на вчерашнем дне?
Я сделала глубокий вдох и вытерла глаза салфеткой.
– Недавно?
– Да, милая, в противном случае, нам придется сидеть здесь до завтрашнего дня, а я взял всего один выходной.
Я об этом даже не подумала.
– Мне жаль, что из-за меня тебе пришлось взять выходной.
– А мне нет. Оглядись вокруг. Это великолепный летний день в самом прекрасном городе мира. Давай поедим и пойдем, прогуляемся. Если Центральный парк не заставит тебя почувствовать себя лучше...
– Он распахнул глаза.
– ...вниз по Пятой авеню имеется несколько небольших универмагов... о, и несколько на Мэдисон. Я понял, что шопинг-терапия очень помогает.
– Я не думаю, что буду много заниматься шопинг-терапией.
– Мама не знала...
– его голос сошел на нет.
Я взяла кусочек салата.
– Переводись из Колумбии на юридический факультет в Саванне или бросай все это.
– Мой голос поднялся выше на октаву, подражая тону моей матери.
– Женщине Монтегю не нужно работать.
Светло-карие глаза Патрика помрачнели.
– О, и выйди замуж за Брайса и продли родословную. По-быстрому... роди несколько детишек.
– Они что, сумасшедшие?
Я рассмеялась.
– Разве мы оба не знаем ответ на этот вопрос?
Выражения его лица оживилось.
– Но ты
– Затем он подозрительно добавил, как если мысль только что пришла ему в голову, - ты ведь здесь не для того, чтобы оформить бумаги для перевода или переезда, верно?
Губы мои сжались, а голова начала покачиваться из стороны в сторону.
– Значит, ты сказала им отвалить?
– Я уехала после того, как они сообщили мне, что мой трастовый фонд станет условием для шантажа.
– Шантажа? Они не могут этого сделать. Или могут?
– Алтон ссылался на какие-то пункты. Что-то о том, что фонд покрывает освоение основных образовательных программ высшего образования, но не затраты на магистратуру. Я не смотрела документы. Не могла оставаться в том месте ни на минуту дольше. Все, что я знаю, это то, что поезд с моим трастовым фондом ушел. Я смогла получить доступ к моему аккаунту онлайн, но он оказался закрыт.
Он откинулся на свой стул, оттолкнувшись руками. Это движение заставило его бицепсы пошевелиться под короткими рукавами рубашки.
– Ничего? Они оставили тебя ни с чем?
Я только кивнула, подцепляя еще один кусок. Салат был просто фантастическим.
Патрик встал и начал ходить, руки прошлись по волосам.
– Почему могущественные Фицджеральды хотят, чтобы все узнали, что они отпустили тебя в Нью-Йорк ни с чем?
– Я полагаю, они не ожидали, что я уеду. Думаю, мама именно это имела в виду, когда говорила, что ее отец не желал, чтобы она уехала. Они видят это так, будто у меня была возможность, больше возможностей, чем у нее. У меня было четыре года в Калифорнии. Теперь я должна им и семейству Монтегю по гроб жизни.
– Я заговорила громче.
– Свои тело и душу.
Он снова сел и жестом обвел комнату.
– Это место... ну, оно принадлежит Саю. Его зовут Сайрус. Ты, должно быть, догадываешься, что это не обычный выигрыш в лотерею.
Я усмехнулась.
– Для студента довольно высокая стоимость ренты.
– Он придет домой позже, вечером. Не знаю насчет трех лет, но уверен, он не будет против, чтобы ты осталась здесь на какое-то время. Он знает многих здесь, и, думаю, сможет помочь.
В груди у меня проросло зернышко надежды. Оно было маленьким и нуждалось в уходе, но оно там было.
– Спасибо тебе. Если он сделает это для твоей кузины, которую ты не видел около пяти лет, то я скажу, что ты выиграл лотерею.
Патрик улыбнулся и мое сердце возрадовалось. Я видела эту улыбку прежде. Я бы тоже хотела так улыбаться. Кем бы ни был этот Сай, он сделал Патрика счастливым.
– Мне ненавистно то, что я нуждаюсь в помощи, - продолжила я.
– Дело в том, что я готова работать, но не хочу упускать возможность учиться на юридическом факультете в Колумбии.
Его взгляд посветлел.