Предательство
Шрифт:
И тут ее глаза приковала к себе фигура, находившаяся в самом центре трепещущей и вопящей толпы. Молодая девушка, одетая в длинное бордовое платье и старомодный чепчик.
Девушка повернула голову и встретилась взглядом с Норой. Та невольно вскрикнула.
У незнакомки были белые глаза. Точнее, раскаленные добела. Нора отпрянула в ужасе, она видела, как рот незнакомки раскрылся в мучительном крике, крике ярости и нестерпимой боли.
Потом Нора увидела, что руки у девушки связаны за спиной. Связаны
Огонь охватил ее платье. Пламя уже подбиралось к лицу, лизало длинные светлые волосы. Затем вспыхнул чепчик.
Несчастная извивалась вокруг столба, а огонь пожирал юное тело.
Потом, с громким треском, пламя поглотило ее всю, закрыв кошмарное зрелище желтой завесой.
Окно задрожало, и стекло разлетелось вдребезги. Наружу вырвался сноп огня.
А Нора все стояла как вкопанная, уставясь туда, где только что видела вопящую девушку, всматриваясь в стену пламени, все глядя, глядя на пляшущий ужас…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
Огонь негромко потрескивал. Неожиданно одна из головешек выстрелила целым снопом янтарных искр.
Сюзанна Гуди вскрикнула от неожиданности и отскочила от очага. Искорки погасли у ее ног.
Отряхнув белый передник, надетый поверх тяжелого темно-бордового платья, Сюзанна сдвинула массивную крышку с котла и заглянула внутрь.
За спиной, в маленькой комнатке, вдруг заплакал младенец. Девушка услышала, как громко скрипнула половица — это мать направилась к колыбели, чтобы посмотреть, в чем дело.
— Сюзанна! — произнесла Марта Гуди ледяным тоном. — Ты снова слишком туго спеленала Джорджа. Бедный малыш чуть не задохнулся!
— Пеленка маловата. Я с трудом его заворачиваю, — огрызнулась Сюзанна, не отрываясь от очага. Ее золотые волосы растрепались и спадали на лицо.
— С пеленкой ничего не поделаешь, — ответила мать. — Лучшая нам не по карману. — Она подняла заходившегося плачем малыша и поднесла к лицу. — Бедный Джордж. Что с тобой натворила сестра?
— Эти бисквиты так долго пекутся, — вздохнула Сюзанна.
Марта Гуди приблизилась к ней. Джордж слегка успокоился, уткнувшись носом в белый передник матери.
— Слишком слабый огонь, — сказала мать, огорченно качая головой. — При этих тлеющих углях у тебя ничего не получится. Подбрось еще полешек, Сюзанна.
Девушка выросла высокой и худощавой. У нее были блестящие голубые глаза, молочно-белая кожа, а когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки.
Всякий раз, когда Марта Гуди заставала Сюзанну глядящейся в зеркало или ухаживающей за своими золотыми волосами, она говорила ей:
—
Будучи пуританкой, Сюзанна обладала бесконечной скромностью. Она полагала, что все праведные люди прекрасны и равны в глазах Создателя.
Поэтому ей становилось крайне неловко, когда мать заставала ее за наведением красоты. Казалось, будто Марта глядела прямо в глубину ее души и видела там трещины и нечистоты.
Но когда Сюзанне исполнилось шестнадцать, она сама почувствовала, что в душе творится что-то неладное. Девушка ловила себя на мыслях о некоем парне. Иногда она даже грезила о нем наяву во время работы. Девушка ничего не могла с собой поделать и размышляла о том, могут ли ее достоинства затмить в глазах юноши всех остальных деревенских девчонок.
Марта Гуди стояла у огня и тихонько покачивала ребенка.
— Интересно, куда запропастился отец? — сказала она. — Он требовал, чтобы бисквиты поспели вовремя. Однако ему не придется их отведать, если он будет где-то шляться.
— Наверное, отец на площади, с коровами, — предположила Сюзанна.
— Тоже мне коровы — кожа да кости, — проворчала мать. Она бросила печальный взгляд на младенца. — Мы можем выжить только чудом, Джордж.
Сюзанна направилась к дверям
— Я принесу дров и встречу отца. Я так редко куда-то выхожу.
— Сюзанна, пожалуйста, — произнесла мать, сузив глаза. — Прекрати гулять в одиночку. Ты не должна ни в коем случае — слышишь, ни в коем случае! — привлекать внимание посторонних.
Она внимательно оглядела красивую дочь и добавила громким шепотом:
— Ты же знаешь, как стало опасно. Забыла, что творится кругом?
— Но, мама, — ответила Сюзанна с нетерпением. — По-моему, я могу пойти погулять без…
— Прошлой ночью схватили Абигайль Хоппинг и бросили в тюрьму, — сказала мать тихим голосом. — Меня разбудили крики этой несчастной.
Сюзанна вскрикнула от изумления.
— Абигайль Хоппинг — ведьма?
— Так сказал Бенджамин Файер, — промолвила Марта Гуди, тяжело дыша. — Бенджамин обвинил Абигайль в том, что она пела заклинания во время приготовления пищи.
— Как-то не верится, что Абигайль Хоппинг — ведьма, — сказала Сюзанна, качая головой. — А она созналась?
— Сегодня ее допросят в молитвенном доме, — мрачно проговорила Марта.
— О, мамочка! Неужели ее сожгут, как и всех остальных? — воскликнула Сюзанна, не в силах произнести больше ни слова.
Мать принялась качать ребенка и не ответила.
— Кругом слишком много зла, дочка, — произнесла она наконец. — Едва началось лето, Бенджамин Файер стал находить ведьм в нашей деревне на каждом шагу. Умоляю, будь осторожна, Сюзанна. Оставайся в тени. Не давай повода подозревать тебя. И даже замечать.