Предательство высшей пробы
Шрифт:
— Я и не говорю, что он не опасен, — рявкнул майор. — Возможно, он очень даже опасен. Но если мы сможем, мы должны захватить его. Посмотрите! — Он ткнул пальцем в изображение на экране.
Теперь корабль не вращался и не кувыркался.
Через пятнадцать минут ускорения его ядерные снаряды взорвались, и теперь он двигался спокойно, с постоянной скоростью и казался не более опасным, чем искорёженная консервная банка.
— Я ничего не вижу, — отозвался капитан Веренски.
— На этой стороне у него керотийские символы. Нёбный неголосовой
— Я не читаю по-керотийски, майор, — произнёс капитан. — Я… — Он вдруг моргнул и воскликнул: — «Шудос»!
— Вот именно. «Шудос» с Керота. Флагманский корабль керотийского флота.
И в глазах майора, и в глазах капитана внезапно вспыхнула ненависть.
— Даже если его вооружение всё ещё функционирует, мы должны попытаться, — заявил майор Торнтон. — Если же все они погибли, мы должны постараться извлечь тело Мясника. — Он снова взялся за микрофон.
— Эскадра, внимание! Слушайте внимательно и не суйте свои руки куда не положено. Корабль перед нами — «Шудос». Корабль Мясника. Это десятиместное судно, самое большее на нём может быть тридцать человек, если их там упаковать, как сельдь в бочке. Я не представляю, чтобы кто-нибудь там уцелел после такого ускорения от взрыва ядерных снарядов, но помните, что они не имеют ни малейшего понятия о том, как действуют наши контрактивные генераторы, которые подавляют их локаторы. Помните, что сказал доктор Пендрик: «Ни один человек не может превосходить другого во всём. Каждый человек в чём-то имеет превосходство над другим». У нас может быть контрактивный генератор, но и у них может быть нечто, о чём мы не догадываемся. Так что будьте начеку.
Я намерен высадиться на этот корабль с отрядом. За Мясника назначена награда, и она будет пропорционально разделена между всеми участниками вылазки. Доли будут достаточно большими, к тому же мы все получим благодарности, если сумеем захватить его.
Мне нужно по десять человек с каждого корабля. Я не вызываю добровольцев; я хочу, чтобы командиры кораблей отобрали людей, которые будут готовы сложить свои головы в случае необходимости. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь запаниковал и открыл стрельбу, когда надо раскинуть мозгами. Мне не нужны те, у кого были родственники на Мире Хьюстона. Простите, но я не могу позволить просто сводить счёты.
Сейчас мы в тысяче миль от «Шудоса»; осторожно приближайтесь к нему на расстояние в сотню ярдов. Десантные отряды должны быть готовы к высадке, когда мы подойдём вплотную. Останавливаемся в ста ярдах и высаживаемся на корпус. Затем получите дальнейшие указания.
Вот ещё что. Не думаю, что его антиускорительные генераторы действуют, принимая во внимание повреждения корпуса, но мы не знаем этого наверняка. Если они вдруг включат свои антиускорители, корабль должен быть уничтожен — без учёта того, кто будет в это время на борту. Лучше пусть погибнут шестьдесят человек, чем позволить Мяснику ускользнуть. А теперь — выполняйте.
Полчаса
— Что-нибудь видно через окна? — спросил он. Несколько человек приникли к стёклам видоискателями, подсвечивая себе фонариками.
— В живых — никого, — заявил сержант, и все остальные подтвердили его слова.
— Просто какое-то месиво, — добавил другой сержант. — Это ускорение размазало их по полу. Зачем только они взорвали снаряды?
— Давайте войдём и посмотрим, — приказал майор Торнтон.
Внешняя дверь воздушного шлюза была закрыта, но не заперта. Она легко открылась, и они получили доступ к внутренней двери. Десять человек последовало за майором, остальные остались снаружи, получив приказ стрелять сквозь корпус, если случится что-либо непредвиденное.
Если кто-то остался в живых, — сказал майор, — мы не должны допустить, чтобы они задохнулись от утечки воздуха. Сержант, включите систему воздушного циркулирования.
Они оказались в герметичной комнате, рассчитанной на десять человек. В ней было достаточно места, чтобы весь экипаж мог здесь разместиться.
Когда отворилась внутренняя дверь, они осторожно проникли внутрь. Тут же выяснилось, что в предосторожностях не было необходимости. На борту не было ни одной живой души.
— Три офицера убиты выстрелом в голову, — доложил сержант. — У одного из них свёрнута шея, но это и неудивительно после такого ускорения. Экипаж в машинном отделении — пять человек. Всё вдребезги, но думаю, что они погибли от радиации, потому что защитная крышка с одного из реакторов снесена взрывом, который и пробил корпус корабля.
— Девять трупов, — задумчиво произнёс майор. — Все керотийцы. И все они погибли скорее всего до ускорения. Продолжайте поиски, сержант. Мы должны обнаружить десятого человека.
Следующие двадцать минут они потратили на поиски, которые не принесли результата.
— На борту нет земной пищи, — отметил майор. — Одного скафандра не хватает. Отсутствует ручное оружие. Пропали два ранца для выживания и две аптечки. И самое главное — отсутствует связной катер. — Майор закусил нижнюю губу, затем продолжил: — Внешняя дверь герметичной комнаты осталась незаперта. Трое керотийцев убиты — после взрыва, уничтожившего антиускоритель, но до того, как были взорваны ядерные заряды. — Он посмотрел на сержанта. — Как вы думаете, что здесь случилось?
— Он удрал, — угрюмо произнёс толстый сержант. — Забрал катер и улизнул.
— Значит, он установил на антиакселераторе таймер? Для чего же он создал это сверхускорение?
— Чтобы отвлечь нас, сэр, я бы так сказал. Пока мы здесь копаемся, он преспокойненько скрылся.
— Он, конечно, мог так поступить, — задумчиво произнёс майор. — Он мог удрать на одноместном катере. Наши новые радары пока ещё не совершенны. Но…
В этот момент к нему подбежал один из солдат.