Предательство высшей пробы

Гаррет Рэндал

Таллис подождал, пока Макмейн облачится в голубые брюки и отделанный золотом красный китель керотийского офицера. Одевшись, Макмейн придирчиво осмотрел себя в зеркало.

— Ещё одна деталь, Таллис, — произнёс он задумчиво.

— Какая?

— Волосы. Думаю, мне следует постричься наголо, как это принято у вас. Я ничего не смогу поделать с цветом моего лица, но в этом мне бы не хотелось походить на ваших дикарей-горцев.

— Ты очень наблюдателен и мудр, — сказал Таллис. — Наши офицеры, конечно, ближе сойдутся с тобой, если ты будешь больше походить на нас.

—

С этого момента я и так один из вас, — произнёс Макмейн. — Я больше никогда не увижу Землю, разве что из космоса, когда состоится заключительная битва в этой войне.

— Нелёгкой она будет, — вздохнул Таллис.

— Возможно, — задумчиво протянул Макмейн. — С другой стороны, если война пойдёт так, как я задумал, этого сражения может и не быть. Полагаю, что прежде чем мы приблизимся к Земле, война закончится полной безоговорочной капитуляцией.

— Надеюсь, что ты окажешься прав, — твёрдо произнёс Таллис. — В этой войне мы понесли намного больше потерь, чем ожидали, несмотря на слабость Земли.

— Ну, — слегка улыбаясь сказал Макмейн, — тем не менее вы смогли захватить достаточно земной пищи, чтобы кормить меня всё это время.

— Ты прав, — широко улыбнулся Таллис. — В этом мы преуспели. А теперь пойдём, Главнокомандующий нас ожидает.

До того как Макмейн вошёл в огромный зал, он полагал, что ему предстоит беседа с одним из высших чинов, но тут он очутился перед многочисленной Следственной Комиссией.

Главнокомандующий — седовласый, морщинистый, желтокожий старый керотиец с тяжёлым взглядом — восседал в центре длинного высокого стола, по обеим сторонам от него разместились генералы ниже по званию с такими же мертвящими тяжёлыми взглядами. С другой стороны, почти как присяжные в зале суда, сидели около двадцати офицеров; все они имели звание не ниже керотийского генерал-лейтенанта.

Насколько мог судить Макмейн, на них не было знаков различия офицеров Космических Сил — космический корабль и комета, — которые носили офицеры действующей армии. Они являлись членами Постоянного Главного Штаба — военной группы, которая контролировала не только вооружённые силы Керота, но и гражданское правительство.

— Что это значит? — едва выдавил из себя Макмейн по-английски.

— Не волнуйся, мой побратим, — мягко отозвался Таллис тоже по-английски, — всё в порядке.

Ещё задолго до знакомства с генералом Поланом Таллисом Макмейн знал, что Гегемония Керота управляется военной хунтой и что все керотийцы считались членами единых вооружённых сил. На Кероте не было гражданского населения; все жители относились к «неорганизованному резерву» и жили по законам военного времени. Он знал, что Керот на свой манер был не менее порабощённым обществом, чем Земля, но его преимущество перед Землёй заключалось в том, что система позволяла выдвигаться в зависимости от личных заслуг. Если человек имел решимость выдвинуться и был способен перерезать горло — в прямом или переносном смысле — старшему по званию, он занимал его место.

Повышения

можно было достигнуть и более законным путём: простой солдат мог стать офицером, пройдя обучение в специально предназначенных для этого школах, но на практике попасть в эти школы было почти невозможно.

Теоретически каждый гражданин Гегемонии мог стать офицером и каждый офицер мог стать членом Постоянного Главного Штаба. Но на деле детям офицеров отдавалось преимущество. Периодически проводились экзамены, имеющие целью пополнить элитный офицерский корпус, и любой гражданин мог сдать этот экзамен — но только один раз.

Но тесты мог пройти только тот, кто уже покрутился в околоофицерских кругах и знал «внутреннюю кухню» офицерского корпуса. Простой солдат имел шанс сдать этот экзамен; шансы гражданских были минимальными. Не прошедший комиссию офицер мог иметь надежду на успех, но существовавшие возрастные ограничения, как правило, исключали эту возможность. К тому времени, когда офицер заканчивал действительную службу, возраст не позволял ему поступить в высшую офицерскую школу. Исключения были сделаны для «особо отличившихся» солдат и офицеров, которые могли поступить вопреки правилам, и упорный человек мог воспользоваться этим преимуществом.

Решительность позволяла человеку подняться вверх по служебной лестнице, но он должен был обладать выдающимися способностями.

Долгое время будучи гостем на Кероте, Макмейн имел возможность изучить историю государства. Он отлично понимал, что многие события фальсифицированы, искажены, и в общем-то неподготовленному исследователю совершенно невозможно составить по ним представление об истинной истории.

Но это помогло Макмейну составить представление о современном обществе, поскольку такое изложение событий показывало отношение общества к своему прошлому. К тому же он полагал, что в целом основные перечисленные события всё-таки происходили; подробности были стёрты, отношение к ним людей передано неверно, но основной костяк тем не менее вырисовывался.

Макмейну казалось, что он знает, какую философию исповедуют члены комиссии, перед которой он предстал, поэтому он мог избрать правильную линию поведения.

На расстоянии двух дюжин шагов перед столом пол отличался по цвету от остального пространства. Везде синий, здесь он был совершенно чёрным. Таллис, шествовавший немного впереди Макмейна, остановился у самого края этого чёрного поля.

«Ого! — мысленно воскликнул Макмейн. — Штрафная линия».

Он осторожно остановился рядом с Таллисом. Они простояли так целую вечность под изучающими взглядами членов комиссии.

Затем Главнокомандующий махнул рукой, и сидящий слева от него офицер слегка наклонился вперёд и спросил:

— Почему этот человек предстал перед нами в форме офицера без знаков различия?

Макмейн решил, что это ритуальный вопрос. Они-то должны были знать, почему он здесь.

— Я привёл кандидата на рассмотрение нашей комиссии, — официально ответил Таллис, — и прошу на это разрешения Ваших Превосходительств.

— Кто вы такой и почему просите нашего разрешения?