Предательство любви 2

Каспель Татьяна

— Да-да. Ты прав. Значит, это новая жена?

— Ладно. Скажу по-простому. Елена Соколова.

— А? Не понимаю?

— Лена, моя будущая жена.

— Миша! Но как так можно. Два месяца только прошло со смерти Константина. Траур по мужу надобно соблюдать год как минимум.

— Мы любим друг друга.

— Ты такой мудрый и сильный. Спокойная натура у тебя, не то что Олег.

— Скоро надо собираться. Вы все в опасности.

— Миша, а куда же мы поедем?

— Ко мне на Алтай. Возьмём всех сразу. В темноте конечно

будем, но привыкнем.

— Чует моё сердце, что-то грядёт плохое.

— Я улажу любую проблему. Глава семьи обязан быть сильным и решать проблемы близких людей.

Толком не успев поговорить с матерью, как завибрировал телефон. Номер неизвестный. Кажется догадываюсь, кто этот человек.

— Тварина! Я закатаю тебя в асфальт. Ублюдок! Сначала семью твою вырежу, а напоследок оставлю тебя.

Андрей разозлился не на шутку. Этого я как раз и добивался. Его нужно вывести из себя.

— Ух, сколько ненависти в мой адрес. Как матушка поживает?

— Дьявол! Издеваешься, шакал?

— Получаю удовольствие.

— Запомни тебе недолго осталось. Я приду за тобой и вырву сердце.

— Ой-ой. Испугал. Слышу только одни угрозы.

Воевать придется, иначе наша семья так и не сможет жить в спокойствии. Ведь только недавно разгреб проблемы, но появились намного масштабнее угрозы.

11. Елена

Сколько ещё понадобится смертей, убийств и потерь, чтобы я окончательно сошла с ума. Находясь в частной клинике думала, что все эти беседы с психиатром и употребление транквилизаторов вгонят меня в ещё большую депрессию. Потерять за каких-то три месяца несколько близких людей глобально для моего самочувствия.

День сурка, вот что я чувствую каждое гребаное утро. Я перестала считать какой сегодня день, или банально интересоваться почему редко меня навещают. По клинике я передвигаюсь в сопровождении двух охранников. Они со мной не разговаривают и всё время молчат. Нахожусь будто в тюрьме без права выбора. Психиатр считает, что я сама не хочу выйти из депрессии, а только загоняюсь в угол от проблем, стараясь стать для окружающих невидимкой.

Лежу, расслабляюсь в ванной и выпиваю небольшими глотками прекрасное французское вино. Вот такая я хреновая мать. Лечусь в частной клинике, которая является санаторием, а на самом деле это предназначено для душевнобольных.

Миша запихнул меня сюда ради моего блага. Тем более здесь мыслить стало легче, и оттолкнуть внешние факторы и закрыться в своей скорлупе.

Тут откуда не возьмись в ванную врывается Миша. Выражение лица очень гневное, руки сжаты в кулаки и он явно задыхался.

— Разлеглась! Кайфуешь?

Миша ударяет кулаком по зеркалу от злости и оно разбивается на мелкие осколки.

— Бл*ть! Ты охренела! Засиделась ты что-то в комфорте, Леночка. Тебе не кажется?

— Миша! Выйди, пожалуйста.

— Заткнулась, нах*й. Сашка тяжело болеет

и ему нужна мать, которая будет рядом и поддержит. Он проходит непростое лечение. Не подзабыла мать?

— Не разговаривай со мной в таком тоне.

— Чё сказала? А ты не прихерела? Барыня нашлась. Ещё может пожалеть тебя и по головке погладить?

— Да пошёл ты!

— Ну всё допрыгалась, сучка!

Михаил подбегает ко мне и резко вытаскивает из воды. Потом относит в спальню и грубо кидает на кровать. Он впервые видит моё обнаженное тело и сразу напрягается от этого. А во мне разгорается жуткий стыд за своё эгоистичное поведение, что я свалила всё на других.

— Собралась быстро. Поедем домой.

Он будто встряхнул в нужный момент, и я как по команде побежала собирать вещи. Оставшееся время в пути мы не говорили. Решила его больше не дёргать. Видимо что-то произошло серьёзное, раз Миша впервые на меня накричал. Вся эта напряженность напрягает. Делаю вид что смотрю в окно, но всё равно поглядываю на него. Есть мешки под глазами, он сутулый, похудел, одежда помята. Вот что значит, когда рядом нет женской руки. Я не держу на него обиды, просто депрессия и собственное самокопание затянулось.

Застываю в шоке от увиденного. Елена Вячеславовна, мои дети, Ник и его сыновья все встречают меня на крыльце.

— Всем здравствуйте! А что вы здесь делаете?

— Прячемся, мамочка! — язвительно сказал Ник.

— Молчи! — строго сказала Елена Вячеславовна. Подошла ко мне и красиво крепко обняла, как родную дочь.

Дети бегут в мои объятия, целую каждого и не могу сдержать слёзы счастья, что они рядом. Роуз уже не так стесняется людей и первая идёт навстречу. Смотрит в глаза и шепчет, чтобы я больше не пропадала, а то папе очень одиноко. Непривычно слышать о том, что дети называют Михаила отцом.

За столом собралось большое семейство. Михаил сидит во главе стола. Место рядом с ним пустует. Вначале я думала, как поступить, ведь мы не поговорили нормально. В последнюю секунду присаживаюсь рядом с ним и ловлю на себе его горячий взгляд.

Внутри меня пламя, а внизу живота скручивает тяжестью от долгого воздержания. Нехватка секса сказывается на женском организме. Михаил берёт за руку, которая была под столом и легонько сжимает.

— Прости, любимая. Я был резок. — прошептал он.

— И ты прости.

— Поговорим после ужина. Многое нужно обсудить.

— Конечно.

Ужин проходит в расслабленной атмосфере. Столько всего пропустила, но и узнала много новых сплетен. В особенности, что опять объявилась Анфиса и окучивает моего мужчину. Не знаю, как так случилось, но во мне разгорается бешеная ревность.

Оттягиваю момент разговора с ним. Сначала помогаю свекрови убрать со стола, мою посуду, играю с детьми и напоследок принимаю душ. Выходя из ванной сталкиваюсь в коридоре с Мишей. Время позднее и все легли спать кроме нас.