Предательство Борна
Шрифт:
Следующие пять минут Линдрос и Катя раздевали охранников, после чего связывали и затыкали им рты. Затем Линдрос оттащил сначала одного, затем другого к шкафчику с хозяйственными принадлежностями и запихнул их туда, словно мусор. И наконец они переоделись в одежду охранников: Катя взяла вещи того, что пониже ростом, а Линдрос – более высокого.
Когда они полностью оделись, Линдрос улыбнулся. Протянув руку, Катя вытерла ему со щеки кровь из его же собственного уколотого пальца.
– Ну, как? – спросил он.
– До свободы еще очень далеко.
– Тут ты совершенно права. –
– Я только знаю, как нажимать на спусковой крючок, – сказала Катя.
– Придется довольствоваться и этим.
Линдрос взял ее за руку, и они вышли из лазарета.
Террористы обошлись с Борном далеко не так грубо, как он ожидал. Больше того, когда его вытащили из обломков «Соверена», с ним вообще перестали обращаться грубо. Все террористы были родом из Саудовской Аравии. Борн определил это не только по их внешнему виду, но и по диалекту арабского, на котором они говорили.
Как только подошвы Борна коснулись опаленного бетона взлетно-посадочной полосы, террористы поставили его на ноги и повели к сараю, где уже ждали два армейских внедорожника камуфляжной раскраски. Неудивительно, что он не заметил их с воздуха.
Борна отвели к тому джипу, который был больше. При ближайшем рассмотрении он оказался передвижным командным пунктом. С грохотом распахнулись задние двери, из машины появились две мускулистые руки, и Борна затащили внутрь. Тотчас же стальные двери снова захлопнулись.
Из чернильно-черной темноты послышался голос, говоривший на безукоризненном английском с едва уловимым акцентом:
– Привет, Джейсон.
Мигнув, вспыхнула красноватая лампочка. Борн заморгал, привыкая к полумраку. Наконец в тусклом освещении он разглядел ряды электронного оборудования, молчаливо выдававшего таинственные сигналы, словно поддерживая связь с другой планетой. Справа посреди этого островка электроники сидел на корточках молодой бородатый саудовец. У него на голове были высококачественные наушники. Время от времени он черкал в блокноте какие-то пометки.
Слева от него, рядом с Борном, сидел здоровенный накачанный верзила. Должно быть, это он втащил Борна в передвижной командный пункт. Верзила смотрел на Борна с полным безразличием. С бритой наголо головой и огромными ручищами, скрещенными на такой же мускулистой груди, он мог бы сойти за евнуха, охраняющего султанский гарем.
Однако этот верзила охранял третьего человека, находившегося в машине, который сидел за командной консолью. Как только Борна затащили внутрь, он развернулся в кресле. Его благородное лицо растянулось в широкой улыбке.
– Знаешь, Джейсон, нам пора завязывать с привычкой встречаться вот так. – Он поджал рубиново-красные губы. – Впрочем, нет, быть может, есть особый шик в том, что мы встречаемся в самые благоприятные моменты.
– Черт побери! – воскликнул Борн, узнав стройного черноглазого мужчину с орлиным носом. – Фаид аль-Сауд!
Буквально сорвавшись с места, глава тайной полиции Саудовской Аравии бросился к Борну и стиснул его в объятиях, с чувством целуя в обе щеки.
– Друг мой,
Борн и Фаид аль-Сауд уже давно были знакомы друг с другом. Один раз им пришлось поработать вместе в Исландии.
– До меня доходили слухи, что саудовские спецслужбы охотятся на Фади, хотя сами они это с жаром отрицали.
– Фади – саудовец, – совершенно серьезно ответил Фаид аль-Сауд. – Он наша головная боль.
– Ты хочешь сказать, он ваш позор, – поправил его Борн. – Боюсь, теперь Фади стал уже головной болью всего мира.
Он открыл своему другу, кто на самом деле скрывается под именем Фади, а также вкратце рассказал про то, что этот человек задумал вместе со своим братом Каримом аль-Джамилем, включая внедрение в ЦРУ.
– Наверное, ты полагаешь, что наконец вышел на главный лагерь «Дуджи», – закончил Борн. – Смею тебя заверить, что на самом деле это не так. Где-то здесь спрятан ядерный центр, в котором происходит обогащение урана. Этот уран используется для создания ядерного устройства, которое террористы собираются взорвать в одном из крупных городов Соединенных Штатов.
Фаид аль-Сауд кивнул:
– Теперь все становится на свои места.
Развернувшись, он протянул Борну топографическую карту, чтобы тот сориентировался на местности. Затем глава саудовской разведки показал снимки, полученные с разведывательного спутника.
– Они были сделаны на прошлой неделе, с разницей в две минуты, – объяснил он. – Обрати внимание, что на первом Миран-Шах изображен таким, каким мы видим его сейчас, – голым, пустынным. Но здесь, на втором снимке, отчетливо видны два джипа. Они направляются приблизительно на северо-запад. Теперь что мы видим на третьем снимке? Миран-Шах снова голый и пустынный. Ни людей, ни машин. Куда они могли пропасть за две минуты? Они точно не могли покинуть пределы поля наблюдения спутника. – Фаид аль-Сауд откинулся назад. – Если добавить к этому то, что ты сейчас сообщил, к какому мы придем выводу?
– Ядерный центр «Дуджи» находится под землей, – сказал Борн.
– Другого объяснения быть не может. Мы следили за переговорами террористов. Откуда они велись, мы не имели понятия – до настоящего времени. Сигналы исходят из-под скал и песка. Что самое любопытное, мы зафиксировали только исходящие сигналы. За те три часа, что мы провели здесь, никаких сообщений из внешнего мира сюда не приходило.
– Сколько у тебя здесь человек? – спросил Борн.
– Со мной двенадцать. Как ты уже выяснил, нам пришлось изображать из себя боевиков «Дуджи». Это Северный Вазиристан, самая консервативная область Северо-западной пограничной провинции Пакистана. Местные пуштунские племена имеют тесные религиозные и этнические связи с «Талибаном»; вот почему они с распростертыми объятиями встречают и «Аль-Каиду», и «Дуджу». Я не смог провести сюда больше своих людей, не вызывая ненужных вопросов.