Предатель
Шрифт:
– Я соединяю вас с мистером Бардеком, – официальным тоном произнес он, – это управляющий орбитальной станцией. Сообщите ему все ваши пожелания.
И он исчез почти так же неожиданно, как Колдрен.
После третьей попытки воспользоваться коммуникатором Финней нервно сглотнул и поднял глаза на Спока.
– Ничего не выходит.
– Возможно, мистер Финней, – сказал Спок, не обращая внимания на ироническую усмешку Маккоя. – Сейчас как раз самое время объяснить нам ситуацию. Если бы мы знали, что вы с бывшим офицером Кармоди и неизвестным количеством клингонов делаете, в системе Кареллы, то, возможно, нашли бы решение той проблемы, с которой вы, очевидно, не можете справиться сами.
– Решения нет, если они
– А что, черт побери, должно произойти, Финней? – грубо спросил Маккой. – И как скоро? А главное, я понятия не имею, почему? Мы все бы хотели знать, почему мы должны умереть?
Финней вздрогнул от слов Маккоя. Через полуоткрытые веки он видел остальных пассажиров, со страхом и гневом смотревших на него. Лица людей поплыли перед его глазами, став вдруг далекими и незнакомыми, даже те, чьи имена он узнал за последние три года. А затем...
К нему вдруг приблизилось одно из нескольких молодых женских лиц. Это было невозможно, но...
– Джейми? – из его внезапно пересохшего горла вырвалось имя дочери. На мгновение ему показалось, что он снова на "Энтерпрайзе", как много лет назад, когда его месть почти свершилась и корабль Кирка начал свое катастрофическое падение с орбиты. Потом он обнаружил, что на борту была Джейми, доставленная на "Энтерпрайз" Кирком. А теперь он каким-то образом взял ее сюда на этот.., этот...
Финней сильно затряс головой, пытаясь отогнать навязчивые образы, и закрыл глаза, почувствовав сильное головокружение. Палуба закачалась у него под ногами. Чьи-то руки схватили его за плечи и не дали упасть.
– Финней, с вами все в порядке? – услышал он хриплый голос Маккоя и со страхом открыл глаза. Хмурое лицо доктора находилось в нескольких сантиметрах от его собственного. Остальные неподвижно стояли поодаль, их лица уже не плыли перед его глазами и не вибрировали, как у призраков. Девушка, которую он принял за Джейми, оказалась совсем не похожей на нее. Он убеждал себя, что все это иллюзия, отголосок никогда не покидавших его навязчивых видений.
Внезапно он осознал, что она тоже чья-то дочь. И эта мысль вернула его к реальности, подействовав сильнее, чем промелькнувшие в его мозгу образы, чем что-либо другое за последние годы. Находившиеся здесь люди, за неминуемую смерть которых он будет нести ответственность, были чьими-то дочерьми, сыновьями, сестрами или братьями. Все эти лица принадлежали реальным людям. Они больше не были только именами и номерами в плане – операции возмездия, – который разработали они с командиром. За исключением Кирка и других его врагов с "Энтерпрайза", он никогда не встречался лицом к лицу с теми, кто оказался в поставленной им ловушке, не смотрел им в глаза... Он поднял глаза, все еще избегая взгляда Маккоя.
– Так или иначе, в течение нескольких следующих часов "Энтерпрайз" уничтожит этот корабль при помощи фазера либо протонной торпеды.
– Вы с ума сошли! – воскликнул Маккой. – Джим никогда не откроет огонь по безоружному и полному людей кораблю.
– Он не будет знать, что судно безоружно, и что на борту есть экипаж.
– Это еще более абсурдно! Сенсоры "Энтерпрайза" способны обнаружить иголку в стогу сена. Как могут они пропустить... – доктор умолк, вспомнив, что всего несколько минут назад звездолет был совсем рядом, но вел себя так, как будто не видел их.
– Сенсоры ничего не пропустят, – объяснил Финней. – Но компьютер скроет эту информацию от экипажа.
– Как, черт побери... – Маккой опять замолчал, припоминая предыдущий конфликт Финнея с капитаном Кирком.
– Ты перепрограммировал компьютер! Точно так же, как в прошлый раз, когда пытался подвести Джима под трибунал! Но когда? Как?
Финней вытащил прикрепленный к его ремню предмет размером с монету и протянул его Споку.
– Исследуйте это своим трикодером, мистер Спок.
– Он излучает закодированный сигнал,
– Я сделал это всего несколько часов назад, когда Колдрен, то есть Кармоди, – я, наверное, еще некоторое время буду так его называть – когда Кармоди находился на "Энтерпрайзе". Я был на борту его корабля. Вот почему он отказался воспользоваться причальным устройством и настаивал, чтобы челнок двигался своим ходом. Так он имел возможность остановиться у самой стены ангара, чтобы я мог незамеченным выйти из челнока и вернуться обратно. Когда охранник, оставленный Кармоди у корабля, подал мне знак, что путь свободен, я направился прямо в компьютерный зал. Дорога мне была прекрасно знакома. С собой у меня был картридж с программой, загрузить которую в компьютер было делом нескольких секунд. Один из блоков этой программы содержал инструкцию компьютеру не регистрировать людей с устройством, посылающим кодовый сигнал. Сенсоры обнаружат мое присутствие но компьютер, получив сигнал, излучаемый этим прибором, не зарегистрирует его и даже не занесет полученные данные в память.
– А почему компьютер не пропустит информацию о том, что мы находимся на борту этого корабля? – спросил Маккой.
– Этот небольшой прибор был предназначен только для меня, когда я находился в звездолете, и воздействовал только на внутренние датчики. Это позволило мне выйти из компьютерного зала и вернуться на челнок. Информация от внешних сенсоров, оружейных систем, аппаратуры связи – все это контролировалось загруженной мной программой, которая, в свою очередь, управлялась человеком, сидевшим за пультом компьютера в корабле Колдрена-Кармоди. Мы укрепили небольшой передатчик на причальном устройстве "Энтерпрайза", осуществляющий связь между двумя кораблями. Компьютер "Энтерпрайза" предоставлял экипажу только информацию, разрешенную оператором другого компьютера. Компьютер "Энтерпрайза", как обычно, будет фиксировать все, что действительно происходят, например, уничтожение корабля, на котором мы все находимся. Не запишется только информация о передатчике. А когда все закончится, мы сможем – то есть Кармоди сможет – так подправить записи компьютера, чтобы каждому, у кого есть хоть немного мозгов, стало ясно, что убийство двух ближайших друзей и помощников Кирка привело капитана в бешенство и заставило его, ослепленного жаждой мести, нарушить Основополагающую Директиву.
– Мистер Финней, значит, доктор Маккой был прав, – заключил Спок, – предполагая, что вы манипулируете компьютером так же, как в прошлый раз, когда вы симулировали собственную смерть, чтобы обвинить в ней капитана. Не удалили ли нас с доктором Маккоем с корабля еще и для того, чтобы не дать нам возможности обнаружить сходства этих двух случаев?
Финней почти улыбался.
– Вас, мистер Спок, да. Кармоди боялся, что история может повториться, и он оказался прав. Вы единственный на корабле имели хоть какой-то шанс догадаться о причине происходящего.
– Вы недооцениваете капитана, мистер Финней, – сказал Спок.
Финней покачал головой.
– Он, конечно, поймет, что что-то не так, особенно теперь, когда не я сижу за пультом компьютера. Но не сможет ничего сделать. Келгар...
Финней замолчал, поморщившись.
– Теперь всем управляет Келгар. Раньше я недооценивал его просто потому что он клингон, но теперь изменил свое мнение. Ему легко удалось обмануть и оклеветать меня. В любом случае, даже если Кирк и поймет причину происходящего, то ничего не сможет сделать, если только полностью не перепрограммирует компьютер. Или случайно не наткнется на код, запускающий программу возврата компьютера в нормальное состояние. Нет, за оставшееся время он ничего не успеет. Это не просто маленькая программа, как в прошлый раз. Я почти два года работал над ней. И я не уверен, смог ли бы сам обнаружить ее, если бы точно не знал, где и как искать. А если бы и обнаружил, то, не имея кода, не сумел бы за такое короткое время нейтрализовать ее.