Предатель
Шрифт:
– Не могу не согласиться, доктор. Объективности премьер-министра Колдрена сильно мешают эмоции. Как бы то ни было, нельзя не принимать во внимание его предупреждения. Как ты сам часто говоришь, наличие эмоций не обязательно сводит на нет...
– Если ты так волнуешься, Спок, тебе вовсе не обязательно отправляться со мной, Я сам справлюсь!
– Я не волнуюсь, доктор, а просто не отбрасываю сразу утверждения Колдрена и советовал бы тебе быть объективным в этом вопросе.
– Куда мне до "объективной" логики вулканца, – пробормотал Маккой. Двери лифта открылись, и они вышли
– Но он старается запутать нас. Ты сам мог убедиться в этом, Спок. Мы оба видели, что его "наблюдатели" сделали с кораблем, пытавшимся прорваться к нам. Даже если Делкондрос послал его, заранее зная, что тот будет сбит, они ведь действительно его уничтожили, и Делкондрос оказался прав. Тот, кто стрелял, не мог знать, не имея сенсоров, были ли люди на борту атакованного корабля.
– Конечно, доктор, – подтвердил Спок, входя в транспортационный отсек, – но доказательства премьер-министра относительно действий колонистов... – Мы вынуждены принимать на веру его слова. Ты сам говорил, что у нас нет возможности идентифицировать личности тех людей. Кто знает, а вдруг преступления, которые он нам демонстрировал, – дело рук его людей, а не наоборот?
– Неизвестно, доктор. Когда существуют две взаимоисключающие возможности, логика подсказывает, что для окончательных выводов необходимы доказательства.
– К черту логику, Спок! – Маккой остановился у края платформы транспортатора и хмуро посмотрел на вулканца, который уже занял место в центре одного из кругов. – Достаточно просто иметь хоть каплю здравого смысла, чтобы видеть этого Колдрена насквозь. Разве ты не заметил, что у него совершенно не правильные представления о Федерации? Премьер-министр считает нас такими же агрессивными, как и он сам, и хочет, чтобы мы поступали с колонистами так же, как, по его утверждению, они поступают с ним. Он не позволит, чтобы такая незначительная вещь, как правда, стояла на его пути.
– Не могу не согласиться с сутью твоих рассуждений, доктор, – спокойно произнес Спок.
– У тебя оригинальная манера соглашаться с людьми! Если...
Маккой замолчал, услышав, как кто-то осторожно кашлянул за его спиной. Это был Кайл, командир службы транспортации.
– Готовы, джентльмены?
Маккой еще раз недовольно взглянул на Спока, поднялся на платформу, стал в центр соседнего крут га и кивнул Кайлу.
– Мы готовы, капитан.
– Начинайте, мистер Кайл, – отдал команду капитан. – Будьте готовы вернуть их назад при первых признаках опасности. Непрерывно поддерживайте с ними связь.
– Слушаюсь, сэр, – ответил Кайл.
Маккой посмотрел на Спока, тряхнул головой и вздохнул. Вулканец не отрываясь смотрел на свой трикодер, готовый прочитать показания прибора сразу же после материализации на поверхности планеты.
– Обычная предосторожность, Спок? – спросил Маккой. Его слова утонули в знакомом жужжании силового поля транспортатора, и доктор сосредоточился на своих ощущениях.
"По правде говоря, – подумал Маккой, чувствуя внутреннюю дрожь, – перемещение в пространстве при помощи этой проклятой машины беспокоит меня больше, чем возможные опасности, исходящие от колонистов и
Это единственное, в чем он был согласен с премьер-министром. Он никогда не привыкнет к транспортатору, сколько бы раз ни пользовался им. Сама мысль о том, что на несколько секунд он перестанет существовать, а будет лишь пучком энергии, вызывала в нем чувство беспомощности. А он ненавидел беспомощность, особенно по отношению к машине.
Маккой заскрежетал зубами, когда силовое поле транспортатора окутало его, а изображение комнаты медленно растаяло.
Когда после материализации к нему снова вернулась способность двигаться, доктор расслабил напряженные мускулы лица и облегченно вздохнул. Он стоял рядом со Споком на голом бетонном полу большого помещения, приспособленного под конференцзал, с двумя столами посредине. Стулья, среди которых не было двух одинаковых, казалось, были позаимствованы из залов ожидания и кинотеатров.
Около десятка человек стояли позади стола в дальнем левом углу комнаты, как бы стараясь держаться подальше от того места, где материализовались Спок и Маккой. За спинами людей в гладкой бетонной стене виднелась массивная металлическая дверь, вся покрытая ржавчиной, за исключением петель. Прямо перед Споком и Маккоем находилась полуоткрытая, сдвигающаяся в сторону стальная дверь, а позади, примерно вдвое ближе, еще одна закрытая деревянная дверь с облупившейся краской.
На минуту в комнате воцарилось молчание. Краем глаза Маккой заметил, что Спок оторвал взгляд от трикодера и быстро посмотрел на все двери.
– Я Делкондрос, – сказал высокий, мускулистый человек и, обогнув дальний край стола, двинулся к прибывшим. У него была широкая темная борода, скрывавшая нижнюю часть лица, густые брови, нависавшие на глаза, и лысый череп. Все мужчины были одеты в темные китель и брюки, а у Делкондроса и другого, почти такого же высокого человека за поясом виднелось что-то, напоминавшее устаревшее лучевое оружие.
– Все эти люди являются членами Независимого Совета.
Маккой двинулся вперед для приветствия, но Спок протянул руку и удержал его.
– Отложим на некоторое время формальности, президент Делкондрос, – сказал вулканец, не обращая внимания на сердитый взгляд доктора. – Нам приказано поддерживать постоянную связь с "Энтерпрайзом".
– Вы могли бы подождать, пока... – начал Маккой, но Спок неожиданно резко прервал его.
– Я не советовал бы, доктор, обсуждать наши обязанности, – сказал Спок, взяв коммуникатор в руки. – Из того несчастного случая на Ньюреле ты должен был сделать вывод, что капитан не отдает распоряжений без веских на то оснований.
Маккой нахмурился.
– Ньюрел? О чем ты, черт возьми, говоришь, Спок?
– Спок вызывает Энтерпрайз, – проговорил вулканец в коммуникатор, не отвечая доктору.
– Ответа не будет, мистер Спок, – произнес Делкондрос, остановившись в нескольких шагах от офицеров. – Все каналы связи блокированы при помощи силового поля.
Он коснулся рукой оружия, но не вытащил его. То же самое сделал и второй вооруженный член Совета.
Уже не скрываясь, Спок посмотрел на свой трикодер и внимательно огляделся.