Предатель
Шрифт:
– Может быть, на сегодня довольно? Вам ведь, наверное, нужно зайти к Куку, - промолвил он.
– Благодарю вас. Вы очень любезны.
Немного погодя и он отправился на почту и застал ее в конторе. Она стояла посреди комнаты, у нее было измученное лицо. Увидев его, она взорвалась:
– Муж обещал написать из Парижа. Я уверена, что на мое имя лежит письмо, а эти бестолочи утверждают, что для меня ничего
Эшенден не знал, что ответить. Пока клерк перебирал для него толстую пачку писем, она снова подошла к окошечку.
– Когда приходит следующая почта из Франции?
– спросила она.
– Иногда бывает доставка часов в пять.
– Хорошо, я зайду в пять.
Она повернулась и заспешила к выходу. За ней, поджав хвост, плелся Фрицци. Сомнений быть не могло - она почуяла недоброе, и ее начал одолевать страх. На следующее утро она выглядела ужасно - похоже было, что за всю ночь она не сомкнула глаз; в середине урока она поднялась со стула.
– Извините меня, герр Сомервилль, но я не могу сегодня заниматься. Я не совсем здорова.
И не успел Эшенден ничего сказать, как она, расстроенная, выбежала из комнаты, а вечером ему передали записку: она очень сожалеет, но не сможет продолжать занятия. Отчего, почему - ни слова. Она перестала появляться в столовой; два раза - утром и в полдень - наведывалась в контору, а остальное время сидела, запершись у себя в номере. Эшенден представлял, как она проводит долгие часы одна в четырех стенах и сердце ей гложет мучительный страх. Кто бы мог ей посочувствовать? Ожидание тягостно действовало и на Эшендена. Он много читал, кое-что писал; взял напрокат лодку и подолгу с удовольствием бороздил воды озера. Наконец однажды утром клерк в конторе Кука подал ему письмо. Оно было от Р. На первый взгляд речь шла о коммерческой сделке, но между строк Эшенден прочел многое.
"Уважаемый сэр!
– говорилось в письме, - Товар вместе с сопроводительным письмом, отправленный Вами из Люцерна, доставлен по назначению. Мы выражаем Вам свою признательность за выполнение наших инструкций в столь сжатые сроки".
И далее в том же духе. Р. ликовал. Эшенден понял, что Кейпор арестован и уже понес наказание за содеянное. Его передернуло. Вспомнилась ужасная сцена. Рассвет. Хмурый, промозглый рассвет, накрапывает мелкий дождик. У стенки человек с завязанными глазами.
Он ждал, пока ему отсчитают сдачу, когда вошла миссис Кейпор. Ее вид потряс его. Бледная, опухшая и нечесаная, под глазами темные круги. Неверными шагами она приблизилась к окошечку и спросила, нет ли ей письма.
Клерк покачал головой.
– Извините, мадам, пока ничего.
– Вы уверены? Пожалуйста, посмотрите хорошенько. Проверьте внимательно, прошу вас.
Ее щемящий голос нельзя было слушать без содрогания. Клерк, пожав плечами, достал из ящичка пачку писем и еще раз их пересмотрел.
– Нет, мадам, для вас ничего нет.
Она глухо застонала, и лицо ее скривилось от боли.
– Боже мой, - зарыдала она, - боже мой!
Слезы ручьем бежали из ее истомленных глаз, она повернулась и с минуту стояла, ничего не видя перед собой, словно не зная, куда идти. И тут случилось нечто страшное - булль-терьер Фрицци присел на задние лапы, запрокинул морду и жалобно протяжно завыл. Миссис Кейпор уставилась на него выпученными от ужаса глазами. Гнетущие подозрения, терзавшие ее все эти томительные дни, подтвердились. Она все поняла. Шатаясь, она вышла на улицу.
1 Сорт пива.
1 Боже мой! (нем.).
2 Англичанин (нем.).
1 Домашняя хозяйка (нем ).
1 Луиза, королева Пруссии (1776-1810).
1 Генри Перселл - английский композитор XVII века.
2 Начальные строки стихотворения "Странник" английского поэта Роберта Бриджеса (1844-1930). Перевод В. Хорват.
1 Положение обязывает (франц.).
1 Уолтер Сэвидж Лэндор (1775-1864) - английский поэт и писатель
2 Кто украшает цветами свой дом, тот облагораживает свое сердце (франц.).
1 Ах, господи, до чего прекрасно! (нем..).
1 Если боги хотят кого-нибудь наказать, они лишают его разума (латин.).