Предатель. Нет пути назад
Шрифт:
Это меня не утешало. Только злило. Максимально.
В моем гребаном черством сердце росла тревога, словно разворачивалась буря.
Проверяя телефон каждую минут в ожидании ее смс, я напрягался, дышал. Пил виски. Уже осушил бутылку. Черт.
На столе рядом со мной лежало семейное фото — наше семейное фото, которое я достал из ящика.
Я посмотрел на эту картинку и вспомнил, как люди там были полны надежд и мечт. Мы были. Пока все это, мать вашу, не рухнуло.
Я вновь взглянул на телефон. Сердце колотилось в ожидании сообщения от нее.
Почему она не отвечает? Почему? Спит? МММ. Спит.
Прошло уже несколько часов, а время тянулось медленно — каждая секунда казалась вечностью. Или жвачкой. Скорее да, противной жеваной жвачкой, которую приклеили в школе под парту.
В голове вертелась мысль о том, что Руслан подставил ее, нарушив невидимую нить доверия. Но я видел, видел, как она его обнимала. Видел как пришла на тайную встречу. Видел. Почему она мне сказала? Мы ведь все решали вместе!
Свет от экрана телефона напрягал меня.
Ни одного уведомления. На душе становилось всё тяжелее.
Я не мог выбросить из головы, что у Татьяны были свои страхи и переживания.Я ведь тоже ее люблю. Она моя самая красивая женщина, мое солнышко. Моя радость и теперь еще тоска и печаль.
Я ее так давно. Я ее всегда. Не знаю конечно зачем пошел на поводу у друга и придумал это представление с подставной любовницей. Знала бы, Таня, как мне было стремно, когда она увидела меня и эту даму у моих ног.
Но физиология вещь такая. Член встал от губ молодой дуры. Потом только осознал, какой пиздец.
Рассвет начинал пробуждаться за окном, окрашивая небо в пастельные тона. Ее любимое время дня. Д а блять.
Сжимая в руках фотографию, я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. А может это бутылка алкоголя? Не знаю.
Я был готов сделать всё необходимое, чтобы выяснить правду.
Звук телефона.
Я подорвался и увидел простыню текста.
« Да как ты посмел мне писать вообще! После того, как моя мать настаивала на тебя ружье?! Ты просто идиот? Ответь мне. Слушай. Отвали. Исчезни из моей жизни и забери своего друга изменщика. Я сама справлюсь. САМА. У меня есть мой сын. Он моя семья. Новой мне не надо. Твои признания мне в любви ничего не значат. Ничего. Я люблю только своего мужа. Да, даже после того, как он мне изменил. Я люблю его. Не тебя. Тебя я никогда любить не буду и даже тогда, когда ты пишешь срочно, я больше тебе писать не буду. Нет моих сил больше. Ты был другом нашей семьи и все это время скрывал от моего мужа, что ты меня любишь? Да собака ты, пес. Козел! Ненавижу тебя. Больше никогда не приезжай. Больше никогда не подходи ни ко мне ни к моему сыну. Валите все. Идиоты вы мужики! Просто кромешные. Наверняка ты был рад, когда мой муж мне изменил, так вот знай. Этой радости нет места в наших с тобой отношениях. Ты мне никто. Ты мне даже не друг. Никогда им не был. Никогда. Так подло поступать мог только такой ущербный мальчик, как ты. Скрывать правду от друзей это плохо. Лучше бы тебя никогда не было в нашей жизни. Ты только все испортил. И когда ты назвал меня маткой, я все это осознала. Сам ты матка. Забудь мой номер. Мне не нужна твоя помощь, я справлюсь сама. Прощай.»
Это был самый настоящий крик души.
Охренеть. Таня. Моя Танечка.
Глава 22
Даниил
Я сел в машину, сердце
Ключи зазвенели, когда я завёл двигатель, и выехал на пустую дорогу.
Мысли только об одном: Руслан должен ответить за свою подлость. Он пересек грань, которой не стоило трогать.
Я его уничтожу. Растопчу. Мудила. А я звал его другом!!!
Я мчался вперёд, погружённый в злобные размышления. В злобные и жестокие.
В голове все картины из прошлого всплывали в хаотичном порядке: дружба, радостные моменты, пустое доверие.
И вот это всё обернулось предательством.
Вся моя поддержка. Вся моя помощь. ВСЕ.
Я чувствовал, как ярость пылает внутри меня, и это придавало сил. УБЬЮ!
По мере приближения к Руслану я увеличивал скорость.
Я знал, что сейчас важно не упустить момент; момент, когда я смогу сказать ему всё, что накипело, пока я читал сообщение Тани.
Визуализируя, как я указываю ему на его подлость, я испытывал смесь гнева и облегчения. А вот когда думал о том, как уложу его поганую, сейчас наверное и пьяную морду, меня вообще от счастья разрывало.
Любит она его. Изменяет она мне. Хрен с горы, а не друг. Ушлепок.
Я столько для него, а он на мою жену позарился. НА МОЮ ЖЕНУ!
Наконец, я подъехал к его дому.
Внутри меня всё бурлило, когда я вышел из машины и направился ко входу.
Каждый шаг приближал меня к Руслану и к тому, что я намеревался сделать. Руки чешутся проехать ему по морде.
Когда постчал в дверь, приготовился.
Он открыл почти сразу. В трусах и в халате, распахнутом. Сонный, потирал глаза.
А я не медлил.
Удар! Удар! Удар!
Аж хрустнуло.
И вот он с окровавленным носом сползает по стене своего коридора.
Держится руками за лицо и жалобно скулит, как правильно моя жена выразилась, псина.
На секунду я замер, поймав его взгляд. В ту же секунду, как он меня заметил, я почувствовал, как время остановилось. Резкая волна гнева заполнила меня.
Я подошёл ближе, громко произнеся его имя, чтобы все вокруг обернулись. В комнате настала тишина, когда я посмотрел ему в глаза. Он попятился назад, его лицо исказилось от удивления и страха.
— Ты предатель, — произнес я, словно вырывая из себя эти слова. — куда пополз. Сюда иди. Сюда.
А он все пятился назад, придерживая одной рукой нос, а другой отталкиваясь.
— Что думаешь, я лежачих не бью? Так вот, ДРУГ, тебя ударю!
Он попытался оправдаться, но я не собирался его слышать. У меня не было времени на его жалкие объяснения. Я шагнул к нему, уверенный в своих намерениях.
— ладно если бы ты подставил где-то меня. Где-то мне насолил. Но ту дело коснулось моей любимой женщины. Дело коснулось моей жены! Моей, сука ты, моей жены. Которая моя, понял ты! Она моя! И сын Наш! Наш! Моя семья.
Когад он прижался к стенке, я заглянул в его перепуганные глаза.
В коридоре воняло перегаром, но было все равно. Пусть эта свинья лежит здесь. В собственной крови и том дерьме, которое он натворил.
— Ты посмел ее оклевать, и знай, тебе я тоже жизнь сладкую устрою. То, что мы были друзьями еще ничего не значит! Теперь, скотина, ты мой враг!