Предатель. Цена обмана
Шрифт:
Но это не нужно. Водитель останавливает за десяток метров от меня. Дверца открывается, но никто не появляется. И я сама не спешу подходить.
Только сейчас думаю, что ночью здесь могут ездить не самые хорошие личности. Маньяки, преступники… Мне не нужны ещё какие-то проблемы, но…
Прокашливаюсь, стараясь унять волнение. Из машины выходит мужчина, и я щурюсь, хочу рассмотреть его в свете фар.
Высокий и молодой, в деловом костюме. Развязанный галстук болтается на его шее. Мужчина громко цокает языком, после качает головой. Меня едва
— Ты уйдёшь с дороги или нет? — спрашивает раздражённо, поправляет тёмные волосы. Залипаю на том, как кончики слегка вьются. — Чего ещё хочешь?
— Я…
— Облажалась явно. Хочешь развести кого-то на деньги, нужно прыгать под колёса попозже. А теперь — ищи новую жертву, лады? У меня дела.
— Жертву? Я не мошенница! Я вообще никогда… Неважно. Мне очень нужно позвонить, пожалуйста. Можете одолжить свой телефон?
— Нет.
Незнакомец режет словами, я вздрагиваю. Обнимаю себя за плечи, переминаюсь на месте. Голос мужчины злой и уставший, не располагает к просьбам.
Я явно его раздражаю. Но не могу сейчас отступить. Кто знает, через сколько времени здесь появится хоть кто-то ещё?
— Пожалуйста, — прошу ещё раз. — Это на пару минут, правда. Мне только попросить кого-то из знакомых забрать меня.
— Слушай… — замолкает, внимательно рассматривает меня. Вздыхает. — Телефон у меня сдох, поэтому ничем помочь не могу. Я остановился в отеле, могу туда подкинуть, а там попросишь позвонить у администрации.
— Поехать с вами?
Я нервно усмехаюсь. Мужчина, пусть и не выглядит головорезом, но… Банди тоже был красавчиком, а как много успел натворить! И ехать с ним в неизвестном направлении — величайшая ступень опасности.
— Так что? — мужчина неторопливо постукивает пальцами по крыше машины. — Едешь или нет?
Глава 5
Я переминаюсь на месте. Сесть к незнакомому мужчине в машину? Посреди ночи, когда никто не знает о моём местоположении? Но что ещё мне остаётся?
— Ты околеешь, — произносит, делая шаг ко мне. — У тебя дверь в дом захлопнулась или как?
— Вроде того, — соглашаюсь. — Я… Здесь везде камеры. Легко найдут, что я уехала с вами. И если вы попробуете что-то со мной сделать…
— Можешь не уезжать со мной. Мне же проще.
Мужчина сжимает двумя пальцами переносицу, после растирает лицо. И снова косится в мою сторону. Проходится очередным оценивающим взглядом, слабо улыбается.
Кажется, меня больше не считают мошенницей и самоубийцей.
С тем, кем я считаю незнакомца — я пока не определилась.
— Хорошо.
Я киваю, направляясь к чужой машине.
У меня нет никаких хотя бы «неплохих» вариантов. Все — ужасные и опасные. Если бы я знала точно, что скоро Булат откроет дверь — я бы могла подождать. Или продолжила стучаться к соседям.
Риск единственное, что мне остаётся. Я смогу позвонить подруге из отеля. А заодно найду кого-то для юридической консультации.
Я
Я с опаской слежу за мужчиной, пока усаживаюсь в бежевый салон. Кресло скрепит от соприкосновения кожа к коже. Держу пальцы возле ручки двери. Лишняя осторожность не помешает.
— Так, — мужчина произносит, обхватывая пальцами руль. — Мы не с того начали. Отель в центре, если тебя нужно куда-то подвезти конкретнее…
— Нет, отель подойдёт. Я оттуда позвоню и дальше разберусь. Спасибо.
Мой спаситель кивает, тянется к панели управления. Кондиционер начинает шуметь, выталкивая тёплый воздух в салон. Я бормочу слова благодарности, протягиваю ладони к печке.
Я не особо привыкла просить кого-то о помощи или полагаться в спасении. Только на родителей и… На Булата. С ними я никогда не чувствовала подвоха и риска, что мне откажут.
Они ведь родные, самые близкие, с ними не стыдно поделиться проблемами и ждать помощи.
А теперь я в машине с незнакомцем, и он практически спасает меня.
Я украдкой рассматриваю мужчину, мелькающий свет фонарей даёт рассмотреть его получше. Он старше, чем я думала. Морщинки вокруг глаз, лёгкая небритость… За тридцать, но не слишком.
Вряд ли старше Булата.
И выражение лица у моего спасителя не злобное, скорее… Уставшее.
Мужчина окончательно сдёргивает галстук с шеи, закатывает рукава рубашки. На его запястье болтаются дорогие часы, бьются о руль.
Чем дольше я смотрю на него, тем меньше верю, что мне грозит опасность. Мужчина выглядит презентабельным, машина и одежда у него дорогие.
— Ильяс, — представляется, поймав мой взгляд. — Кстати, вдруг что — у меня видеорегистратор и на салон работает. Если решишь заявление в полицию накатать.
— Ты меня всё ещё за мошенницу держишь?
Я вспыхиваю, чувствуя себя оскорблённой. Ильяс меня не знает, но всё равно обидно. Я никогда ничего плохого не делала.
— Ещё не решил, — мужчина усмехается. — Пока разрываюсь. Или пытаешься какую-то схему прокрутить…
— Тебя не смущает, что я в пижаме?
— Смущает. Поэтому есть второй вариант. Малолетка, которая поругалась с родителями и сбежала из дома. И мне с ними предстоит разбираться.
— Я не малолетка! Мне двадцать.
Фыркаю, а после кусаю кончик языка. Может, не стоило рассказывать мужчине? Он считал бы меня подростком, я бы была в большей безопасности. Да?
Я раздражаюсь собственным мыслям. Только убедила себя, что Ильяс не маньяк, как снова ищу повод ему не доверять. Но муж, с которым я три года прожила, вдруг оказался не таким хорошим.
Как мне теперь незнакомым людям доверять?
— Я не сбегала из дома, — добавляю зачем-то. Зажимаю ладони коленями, меня топит смущением. — Просто так сложились обстоятельства. У тебя точно сел телефон? Даже на пару минут не хватит зарядки?