Предатель крови
Шрифт:
– Я, знаешь, как старший брат, хотел бы...
– начал я, собравшись с мыслями, но он остановил меня жестом и негромко произнес:
– Рональд, не нужно думать обо мне хуже, чем я того заслуживаю.
Пока я переваривал эту фразу, Том добавил:
– Если ты хочешь знать, что здесь происходило, то я могу тебе ответить: Джиневра наревелась до икоты, а когда уснула у меня на коленях, я перенес ее на твою кровать, снял туфли, укрыл, задернул полог и завалился спать.
– Том, я могу только поверить тебе на слово, - ответил я совершенно серьезно.
– Ты же запросто стираешь память, а что до прочего... Не подкопаешься, даже если захочешь.
–
Том помолчал и добавил:
– Сам я этого не помню, конечно, но я-второй определенно совершил большую ошибку, оттолкнув Беллатрису Блэк. Ее привязанность никуда не делась, а вот прочие эмоции, не найдя выхода, превратились в одержимость. И уж кому-кому, а Джиневре я такого не пожелаю!
– Хочешь сказать, что станешь обманывать ее, даже если она не нравится тебе?
– не понял я.
– Знаешь, это ничем не лучше!
– Ну отчего же "не нравится"? Очень даже нравится, мне всегда нравились страстные девушки, - ухмыльнулся Риддл.
– Она красива, темпераментна, хорошо воспитана стараниями миссис Лонгботтом, и, что особенно важно, предана мне. И с ней уж точно не соскучишься... Но нет, Рональд, я не влюблен. Сколько себя помню -- все свои шестнадцать прежних лет, - я никогда не испытывал даже тени подобного чувства. Приязнь, желание обладать, -- да, но не любовь. И это не следствие экспериментов, просто я таким уродился. - Он подтянул узел галстука.
– Знаешь, говорят, что в паре иногда один целует, а второй подставляет щеку, и, представь себе, такие союзы частенько оказываются вполне гармоничными!
– Ну...
– я помолчал.
– Как-то это звучит...
– Цинично? Ну да, - пожал плечами Том.
– Правда, Джиневра еще маленькая и вполне может влюбиться в кого-то еще. Лишь бы этот кто-то оказался подходящей партией, а не... хм... невесть кем!
– А может, тебя тоже не минует чаша сия, - не удержался я.
– Это в прежние свои шестнадцать ты ничего такого не переживал, а теперь-то взрослеешь! Возьмешь и втрескаешься вон хоть в Анжелину Джонсон или Чо Чанг...
– Вряд ли, - поморщился он.
– Но даже если и втрескаюсь в кого-то, как ты изысканно выражаешься... слышал бы тебя наш дамский комитет! Словом, надеюсь, мне хватит силы воли держать себя в руках. И... если я верно запомнил, у меня-второго никакой пассии не было?
– Во всяком случае, никто о ней не слыхал, а с кем уж он там... хм... имел отношения в дальних странах, кто ж знает?
– Вполне вероятно, что даже если он и обрел способность любить, то живо запихнул ее в очередной крестраж...
– пробормотал Том.
– Ничего, с этим я еще разберусь. Пошли завтракать, вот что! И не делай такое лицо, Рональд. Ничего с твоей сестрой не случится, обещаю. Хочется ей меня обожать -- пускай обожает, лишь бы не выходила за рамки приличий, а от меня не убудет. Вдобавок, повторюсь, она мне нравится, и она очень сильная чистокровная ведьма, к тому же с приданым. Мне продолжать или ты Миллисенту вспомнишь?
– Убедил, - буркнул я.
По моему глубокому убеждению, Риддл даже памятник сумел бы убедить. Оживил бы и заболтал его до оцепенения...
– Я могу дать клятву, -
"Что-то ты темнишь!" - подумал я. Ну не стал бы Том давать клятву ради какой-то Уизли, когда вокруг полно девушек с не менее сильным даром, да еще и покрасивее моей сестрицы, с куда более завидным приданым... и без толпы родственников, некоторые из которых, конечно, еще ничего, но остальных хочется забыть, как страшный сон. Например, тетушку Мюриэль (хотя с ней Риддл как раз спелся, у него имелся подход к пожилым дамам, вспомнить хоть Вальбургу Блэк!), ну или мамочку с папочкой. (Тут я представил мамочку в роли тещи, узнавшей, кто таков на самом деле ее зять, и чуть не захохотал в голос.)
– Если она будет падать с лестницы, можешь прикасаться, - сказал я, наконец.
– Ну и если целоваться полезет, тоже... короче...
– Подставлю другую щеку, - ухмыльнулся Том и протянул мне руку.
– Рональд, мне не нужны конфликты в команде. И поверь, утешать Джиневру я буду не через силу, а с определенным удовольствием. Платоническим, если ты знаешь такие слова. Для прочего она еще не доросла.
– Успокоил, нечего сказать, - тяжело вздохнул я и пожал его ладонь.
– Но если что... ты мне-то скажи, я с ней поговорю. Или бабушки поговорят.
– Оставим это на крайний случай, - серьезно ответил он.
– Идем, не то опоздаем!
Мы опоздали, конечно, но не сильно: завтрак еще не начался, потому что произошла некоторая заминка: сидеть за одним столом участникам Турнира было как-то неловко, поэтому к тому моменту, как мы явились в Большой зал, Крам уже перекочевал за стол Хаффлпаффа.
Флёр Делакур сияла, а вот ее товарки куксились -- всем хотелось проявить себя. Крам был невозмутим, Риддл расточал улыбки, как обычно, а взглядом так и прожигал насквозь любого, кто смотрел на него, - ясно, считывал поверхностные мысли, из которых тоже можно почерпнуть немало интересного. Мелькнет вот этак что-нибудь, что ты сам и не запомнишь толком, а попытаешься, так не сможешь поймать мысль за хвост... Ну да Тому хватало и такого, и если он замечал что-то интересное, то едва заметно улыбался.
А вот Поттер был очень мрачен и вовсе не радовался привалившему счастью. Я бы на его месте тоже не обрадовался: мало того, что угодил в участники Турнира (на котором можно и погибнуть, к слову), так еще в соперниках, помимо иностранцев, которым проиграть не так стыдно, слизеринец!
– Мерлин всемогущий, какая интрига, - проговорил Малфой, тоже осмотрев участников.
– Я не знаю, на кого мне ставить, право слово! На красоту, силу, везение или...
– Ставь на смекалку, не прогадаешь, - улыбнулся в ответ Риддл, - только учти, выигрыш будет мизерным. Многие сообразят поступить так же.
– Тогда я буду ставить против, - невозмутимо ответил Драко.
– Какая-никакая, а выгода.
Я же ткнул локтем Джинни, которая вела себя как-то слишком уж тихо (уж не приложил ли ее Том Обливиэйтом?), и спросил:
– Ну, ты как?
– Иди в жопу, - ответила она, и я с облегчением понял, что разум сестренки не пострадал.
– Нормально. Я повела себя, как последняя дура, а теперь - отстань!
– Том тебе ничего не?..
– шепнул я ей на ухо.
– А в глаз тебе не дать?
– зло прошипела она в ответ.
– Ничего, и успокойся на этом! Девичья честь не пострадала, если ты на это намекаешь. И не вздумай написать бабушкам с тетушкой, они меня убьют!