Предатель крови
Шрифт:
— Перед тем, как убиться о чугунный лоб Поттера, он оставил кое-что на сохранение самым надежным, по его мнению, сподвижникам, — продолжил Том. — Твоему отцу досталась тетрадка в черном переплете, а Лестрейнджам — некая чаша. Правда, они не знали, что это такое на самом деле, ну да об этом позже.
— Я помню, Уизли спрашивал об этой тетради, — нахмурился Драко.
— Да-да… Главное, отец твой понимал, что тетрадка — темномагический артефакт, склонный подчинять себе мысли владельца, и подкинул эту замечательную вещь Поттеру. Впрочем, думаю,
— При чем тут ты? — не понял тот.
— О, Мерлин… — простонала Джинни. — Такими темпами мы тут заночуем! Драко, я объясню покороче: вот этот тип, который способен паясничать отсюда и до послезавтра — никакой не Томас де Линт. Это Волдеморт. Ранняя версия.
К моему удивлению, Драко не грохнулся со своего насеста и не сказал, что мы всем скопом сошли с ума. Наверно, знал, что с ума сходят поодиночке.
— Неожиданно, — произнес он, сглотнув. — А чем докажешь?
Выражение лица Тома было бесценно, и мы невольно начали сперва похмыкивать, а потом и смеяться в голос, и он с нами вместе.
— Ну, знаешь, так меня еще никто не оскорблял! — выговорил он сквозь смех. — Вылитый папаша! Помню, когда я еще не окончательно съехал с катушек, то выпивал у вас в мэноре. Да, точно, именно тогда я и оставил ему дневник…
— Как ты можешь помнить? — прицепился Драко.
— Не перебивай! Это я у последующих крестражей узнал, — отмахнулся Том. — Словом, я намекнул Люциусу, что добился бессмертия, а он ухмыльнулся так гаденько и думает: «Чем докажешь?» Вслух ничего не сказал, конечно, побоялся, но думал оч-чень выразительно!
— Ты мог это просто сочинить, — сказал Малфой.
— Хочешь, опишу ваш мэнор изнутри? Я-нынешний там никогда не бывал.
— Регулус Блэк бывал, и не раз. Он мог описать, — парировал Драко. — И Крауч-младший, а раз ты говоришь, что читал его мысли, то…
— Вот, дети мои! — восторженно сказал Том, и я понял, что уйти Драко он действительно не позволит. — Учитесь! Прирожденный скептик… — Тут он приосанился и, взглянув на насторожившегося Малфоя свысока, зловещим голосом сказал: — Я знаю, где твой отец держит порнуху!
Судя по тому, как покраснел Драко, он тоже знал и успел попастись в отцовском загашнике.
— В его кабинете у окна есть стеллаж, на третьей полке тайник. Если потянуть за корешок «Жизнеописания Мерлина», полка повернется, — ухмыльнулся Том. — И нет, он мне его не демонстрировал. Это я как-то от скуки — ждал, пока Люциус отвяжется от гостей, — решил взять книгу наугад. Очень, скажу я вам, познавательная коллекция!
— Нету там ничего такого, — ожил Драко. — То есть тайник есть, но в нем только коньяк и несколько открыток, но… но… не таких уж похабных. Эротика, да, но не порнография!
— Значит, перепрятал, — серьезно ответил Риддл. — Как люди меняются, а! Раньше коньяк всегда стоял на столе, а прятал он колдографии с развратными
— Старость не радость, — ядовито сказала Джинни.
— Какая у него старость, молодой еще мужик, — фыркнул Том. — Наверно, от сына и перепрятал, рано ему еще на такое смотреть. Я сам тогда чуть не покраснел…
— А коньяк зачем прятать? Можно же всегда попросить домовика принести!
— А вдруг жена запретила? Домовик ей может сообщить… Нет, чем палиться, проще держать в тайничке бутылку-другую… — Риддл снова ухмыльнулся. — Но мы что-то отклонились от темы. Драко, ты как, согласен войти в ближний круг?
— Без права выхода? — снова сощурился тот. — Нет.
— Я не клеймлю своих соратников, как скотину, — негромко произнес Том. — И не стану удерживать, если они решат уйти… разумеется, если они выполнят все взятые на себя обязательства. Я, в свою очередь, обязуюсь выполнить свои.
— И что же ты обещаешь? — так же тихо спросил Драко, и в зале повисло тревожное молчание.
— Уничтожить себя-второго, — спокойно ответил Риддл, выдержав паузу, — и по возможности исправить то, что он успел натворить. Никакая помощь лишней не будет, ты сам понимаешь. Даже таких сопляков, как вы.
Джинни тихо зарычала, а Том ласково ей улыбнулся и добавил:
— Ничего, у нас еще есть дамский комитет, Крауч-старший и братья Блэк.
— А вот этого я не понял, — сказал Малфой. — Старший Блэк ведь был на стороне Дамблдора, а младший — ярым приверженцем лорда, что же случилось, если теперь они заодно?
— Они повстречались с Томом, — ответил я, потому что это объясняло решительно всё. — Теперь у них в семье царит относительная гармония, и даже мадам Вальбурга не слишком ругается.
— Она была счастлива услышать, что у нее есть внуки, — добавил Риддл, — пусть и в другой стране. Теперь, правда, она ворчит о выборе Регулуса, но уже без прежнего огонька.
— Гм, наслышан об этой достойной леди… — пробормотал Малфой. Видно было, что он отчаянно колеблется и никак не может прийти к окончательному решению. — А что, если я все же не соглашусь?
— Обливиэйт — и нет проблем, — ответил Невилл. — Ты и не вспомнишь, что был здесь. Том как-то Снейпа так уложил отдохнуть. Помнишь историю с чудовищем?
— Так это было ваших рук дело… — протянул Драко. — Ясно… А все же? Помимо Обливиэйта?
— Все пойдет, как и прежде, — пожал плечами Том. — Но однажды к вам в мэнор заявится Волдеморт, чтобы побеседовать с твоим отцом, и тому придется на это согласиться. И он представит тебя повелителю, а тот, думаю, присмотрится к тебе повнимательнее и сочтет, что неплохо иметь своего человека в Хогвартсе. Не Крауча-младшего — тот уже отработанный материал, да и агент под прикрытием больше года тут не продержится, Дамблдор уже явно что-то подозревает. Нет, именно своего… И тогда, Драко, ты примешь Метку. Возможно, подчинишься из страха за себя и родителей, а может быть — как ты станешь думать, — добровольно…