Преданный

Мейсон Луна

— Ладно, сначала кофе, потом за работу, — он хлопает ладонями по своим темно-синим брюкам от Армани и направляется к кофеварке.

Доставая телефон из кармана пиджака, я вздыхаю, поскольку новых сообщений нет. Я никогда так много не проверял свой чертов телефон, зацикливаясь на том, когда может появиться следующий ответ Розы. Я сделаю все, чтобы просто поговорить с ней.

Я скучаю по ней.

Фрэнки ставит передо мной чашку с дымящимся кофе и садится обратно. — Хорошо, через десять минут у нас разговор с Романо. Он договаривается

с нами о двух отправках на следующую неделю. Ах да, и не забываем о его предстоящем визите.

Я закатываю глаза.

Мария хотела, чтобы ее родители через пару недель прилетели из Сицилии в Нью-Йорк на выходные, чтобы они вместе прошлись по магазинам свадебных платьев и подыскать место проведения. До нашей свадьбы еще как минимум три месяца.

— Ты не можешь все время переносить дату свадьбы, Лука. Нам нужно, чтобы твое имя было указано в свидетельстве о браке. Мы вернем ему доверие, а затем уберем его. Твоя подпись на этой пунктирной линии показывает твою приверженность им. Они там какие-то странные в этом отношении, — говорит он, откидываясь на спинку стула и допивая содержимое своей чашки.

Он прав.

Мне просто нужно стиснуть зубы и покончить с этим.

Но что—то мешает мне...нет поправлюсь...кто-то.

— Я подумываю предложить Данте работу у нас. Начать с чего-нибудь попроще, пока он не заслужит наше доверие. Я помню, что в какой-то момент он был одним из лучших сотрудников Марко, прежде чем все пошло прахом. Он может помочь с безопасностью поставок.

Упоминание имени Марко заставляет меня сжать кулаки. Не могу отрицать, что Фрэнки прав — нам нужны лучшие. Если мы собираемся противостоять Капри, нам нужны крепкие ребята и бойцы.

— Прекрасно. Испытательный срок. Один косяк - и он труп.

— Согласен.

ГЛАВА 39

Роза

— Готово! — объявляет Ева, кладя щипцы для завивки волос на туалетный столик рядом со мной.

— Спасибо тебе, сестренка.

Мой первый пятничный выход в город за бог знает сколько времени. Я выбрала блестящие золотые тени для век, которые подчеркивают мои темные глаза и оливковый цвет лица, и накрасила губы моей любимой темно-красной помадой.

После вечеринки в честь помолвки Луки мы несколько раз переписывались. Я обсудила это с доктором Дженкинс. Я даже рассказала ей о поцелуе. Хотя она сказала, что было ясно, что у нас с Лукой глубокая эмоциональная связь, что держаться за это только помешает моему прогрессу. Это заставило меня понять, что мне нужно больше заниматься собой, например, сосредоточиться на своей новой карьере.

Однако, кажется, я просто не могу его отпустить. Он - моя новая зависимость, и я боюсь, ею он останется навсегда.

Я думала, что у меня неплохо получается двигаться

дальше и отвлекаться. Но один взгляд, и я снова на нулевой отметке. Он занял все мои мысли. Из-за этого и сообщений, даже если они «дружеские», я не могу отключить свой мозг.

Я хочу его, просто и ясно. Сейчас мое сердце тоскует по нему сильнее, чем по алкоголю.

Я смотрюсь в зеркало, на свою новую прическу и макияж, и, черт возьми, я выгляжу лучше чем за последние годы. Моя кожа сияет, волосы блестят. Я выгляжу менее худой и изможденной и более подтянутой. Думаю, за это я благодарна долгим прогулкам до кампуса колледжа и вечерним занятиям йогой.

Ева мило улыбается мне и протягивает мои духи Chanel.

— Приятно видеть тебя счастливой. Я волновалась за тебя после вечеринки по поводу помолвки. Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло с Лукой на улице?

Я качаю головой. — Все кончено. Конец. Мне нужно двигаться дальше. Он исцелил меня так, как никто никогда не смог бы полностью понять. Мне нужно использовать это для восстановления.

Я отмахиваюсь от нее полуправдой. У меня странное чувство, что мы с ним далеко не закончили.

— Ты никогда не знаешь, когда выглядишь так шикарно, что к тебе сегодня вечером выстроится куча мужчин, — хихикает она.

— Может быть, — я пожимаю плечами, направляясь к двери.

Возможно, где-то есть другой Лука для меня. Я нашла его однажды, возможно, я смогу найти его снова.

— Напиши мне, когда будешь на пути домой.

Она посылает мне воздушный поцелуй, когда я выхожу из своей спальни и направляюсь к входной двери.

— Хорошо, люблю тебя.

Клуб битком набит. Из динамиков гремит рок-музыка. Я проталкиваюсь сквозь толкающуюся и извивающуюся толпу. Как же это раньше было моей жизнью? Я подпрыгиваю, когда меня хватают за задницу, и ускоряюсь.

Две мои лучшие подруги, Джас и Лив, написали, что у них есть столик в задней части клуба. Я колеблюсь, прежде чем подойти - они все еще не знают, что я не пью. Не могу избавиться от мысли, что им будет обидно, что их "веселая" подруга исчезла. Я всегда была самой отвязной в компании, танцевала на барной стойке и залпом глотала шоты.

Но я не могу позволить им это отнять у меня. Мой разум никогда не был яснее, а кожа ярче. Я даже не просыпаюсь по ночам в холодном поту от воспоминаний о Данте.

Лука заменил собой каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый толчок новым воспоминанием. Теперь это все, что прокручивается в моей голове, а не та травмирующая ночь.

Отгоняя мысли, я замечаю Джас и Лив, увлеченных беседой за столом. Двое незнакомых мне парней, определенно итальянского происхождения, сидят по обе стороны от них. Они пристально наблюдают за тем, как я подхожу.