Преданный
Шрифт:
— Но у нас есть проблемы посерьезнее. Романо идет на наш город. Нам требуется как можно больше людей. Брак или нет, это тебя не защитит. Мария стерва, как ротвейлер. Она будет ожидать, если не спланирует твою оплошность. Я тебе это говорю.
Я откинулся назад, оценивая его.
За последний год он зарекомендовал себя как один из моих лучших новобранцев. И после того трюка, который он только что выкинул, я знаю, что он умен. Слишком умен, чтобы иметь его своим врагом. Сегодняшний день - суровое напоминание: Розе нужна защита. Пока
Однажды она назвала его своим защитником, так что теперь ему придется сделать это снова.
— Хорошо. При одном условии. Пока я снова не смогу тебе доверять, я принимаю окончательное решение по каждому нашему шагу. Мы вместе уберем Капри, мы защитим наши семьи. В том числе и Розу. Ты защищаешь эту женщину ценой своей жизни, Фрэнки.
Он почесал бороду, его взгляд метнулся к своему мертвому брату, а затем его глаза широко раскрылись.
— Роза? Ты же сказал, что она умерла?
— Она не умерла, Фрэнки. Я солгал.
О н проводит рукой по своим темно-каштановым волосам, облегчение разливается по его чертам. Хлопнув ладонями по коленям, он улыбается мне. — Ты, блядь, подловил меня на этом.
— Я серьезно. Завтра она должна уехать от меня. Я хочу, чтобы ты поселил ее где-нибудь с сестрой. Присматривай за ней, защищай ее, как ты это делал раньше.
Он хмурится. — Как много ты знаешь?
— Достаточно, чтобы знать, что она тебе доверяет. Это одна из причин, по которой я сохранил тебе жизнь.
Комнату заполняет тишина.
— По рукам, — он протягивает мне руку. Я колеблюсь, прежде чем пожать ее.
— Ну, партнер, каков наш первый шаг?
Если бы мне так не нравился этот засранец, я бы снова врезал ему в идеально вылепленную челюсть.
— Похоже, мне нужно планировать свадьбу с женщиной, похожей на ротвейлера, которая планирует мою смерть, — я закатываю глаза.
— Мы не позволим им убить тебя. По крайней мере, мы усложним им задачу.
Я отодвинулся от стола. — Кажется, из нас все-таки получится хорошая команда.
Я распахнул дверь, и свежий воздух обдал меня.
Фрэнки налил себе еще выпить. — Да, потому что мы оба безжалостных засранца.
Я усмехаюсь. Он прав.
ГЛАВА 31
Лука
Страх сжимает мой живот, когда я распахиваю входную дверь своего особняка. Я знаю, что я должен сделать, даже если это последнее, что я хочу делать.
Война с Фальконе, возможно, и закончилась, но это начало совершенно новой битвы.
Лука Руссо и Фрэнки Фальконе, покоряющие мир. Шаг первый: отобрать власть у Капри и защитить свою семью. А это значит, что я не могу оставить ее у себя.
Я делаю глубокий вдох, тихо закрывая
Это будет последний раз, когда она будет со мной.
Я, крадучись, поднимаюсь по парадной лестнице и направляюсь в спальню, снимаю пиджак от костюма Армани и вешаю его на перила. Дверь в мою комнату приоткрыта, поэтому я заглядываю внутрь. Умиротворенная Роза уютно устроилась, ее длинные иссиня-черные кудри веером разметались по подушкам.
Я прокрался незаметно в комнату, снял одежду, положил ее на черное кожаное кресло в углу и лег в постель рядом с ней. Как только матрас прогнулся, она пошевелилась рядом со мной, заставляя мой член подергиваться от сладких тихих стонов, срывающихся с ее пухлых губ.
Она утыкается носом мне в грудь, и я прижимаю ее крошечное тело к себе, притягивая ее так близко, как только могу.
— Ты дома, — прошептала она. Я уткнулся носом в ее макушку, вдыхая аромат ванили, и закрыл глаза.
Дом.
Это наш дом. Еще на один день.
— Что бы ни случилось дальше, мое сокровище, ты всегда будешь моим домом, — говорю я, вкладывая смысл в каждое слово.
Она нежно целует мой заросший щетиной подбородок. Одна слеза скатилась по моей щеке.
В тот день, когда я похитил ее, я никогда не думал, что она в ответ украдет мое сердце. Я считал ее типичным диким ребенком, избалованной принцессой мафии. Как же я ошибался.
Я просто молюсь гребаному Богу, чтобы завтрашний день не вернул ее снова по спирали к той жизни, в которой я ее нашел. Где она маскирует свою боль, чтобы мир не увидел ее слабость.
После всего, через что она прошла, я не виню ее за то, что она обратилась к бутылке, чтобы облегчить пытку, разъедающую ее изнутри. Если бы я мог вернуться в прошлое и остановить этого мудака от насилия над ней, я бы сделал это не задумываясь. Если бы я мог покопаться в ее мозгу и стереть воспоминания. Я бы с радостью взял на себя каждую каплю душевной боли ради нее.
Она действительно не осознает, насколько она особенная.
Я чувствую её тёплое дыхание на своей груди, когда я закрываю глаза и погружаюсь в то, что, я знаю, будет моей последней ночью спокойного сна.
Запах свежего кофе пробуждает меня ото сна. Когда я, моргаю, открываю глаза, меня встречает зрелище невероятной красоты. Я провожу взглядом по ее длинным стройным ногам и стону, когда замечаю черное кружевное белье, которое она даже не пытается скрыть своим распахнутым шелковым черным халатом. Она одаривает меня лучезарной улыбкой, ее большие темные глаза пристально смотрят в мои.
— Я подумала, что тебе это может понадобиться, — говорит она. В ней чувствуется легкий намек на итальянский акцент, скрытый под поверхностью ее ньюйоркского акцента.