Преданный

Мейсон Луна

— Тише, Роза. Это я, Лука. Здесь никто не сможет причинить тебе вреда, — шепчу я в ее потную макушку.

Я могу остановить любого, кто причинит ей физическую боль, но я не могу исправить то, что мучает ее изнутри. Если бы я мог взять на себя часть ее боли, я бы сделал это в мгновение ока.

Я задерживаю дыхание, крепко прижимая ее к себе.

Ее крики переходят в слезы, что капают на мою обнаженную грудь. Я продолжаю разговаривать с ней, говоря, что я здесь, и что с ней все в порядке.

Я не знаю, что ее преследует, но теперь я понимаю, почему ей так отчаянно хочется

напиваться. И почему она посмотрела на меня с ужасом, когда узнала, что ее комната находится рядом с моей.

Она не хотела, чтобы я видел ее такой.

Я сажусь рядом с ней, позволяя ей устроиться в моих объятиях. Я боюсь пошевелиться или напугать ее. Поэтому я часами остаюсь на месте. До такой степени, что у меня болит спина и немеют руки.

Когда солнце начало свой восход, я осторожно приподнимаю ее голову, кладу ее на подушку и выскальзываю из-под нее.

Закрывая дверь, я бросаю последний взгляд на Розу. Теперь она выглядит умиротворенной.

Моя хватка на дверной ручке усиливается, а челюсти сжимаются. Какие бы демоны это ни делали, я хочу убить их, черт возьми.

ГЛАВА 12

Роза

Я вздрагиваю и просыпаюсь, ощупывая поверхность кровати. Где я, черт возьми, нахожусь? Я быстро сажусь, прижимая руку к груди, в то время как мое сердце бьется напротив нее.

Давай, Роза, возьми себя в руки.

Моя голова раскалывается, и стыд охватывает меня. Мои кошмары вернулись. Он вернулся. И что еще хуже, Лука увидел мою слабость.

Когда я наконец набираюсь смелости встать, я роюсь в ящиках в поисках свитера. Моя дверь приоткрыта. Когда я вхожу в темный коридор, я замечаю, что комната Луки осталась прежней.

Останавливаясь на секунду, я грызу ногти, обдумывая свой следующий шаг. Я не хочу говорить о своем кошмаре, и я не могу. Я не произносила этих слов с тех пор, как это случилось и только тогда рассказала отцу. Чем чаще Лука будет свидетелем того, что со мной происходит, тем больше у него возникнет вопросов. Я не смогу скрыть это от него.

Я на цыпочках подхожу к его двери и заглядываю внутрь. Лучи солнца проникают в комнату, подчеркивая его спящую фигуру. Я понятия не имею, как долго он оставался со мной прошлой ночью или, что я кричала во сне. Я просто помню, как он полуобнаженный, обнимал меня. Это первый раз, когда я вижу его без рубашки, на его груди видны черные татуировки, которые перетекают по рукам до запястий. Простыня запуталась вокруг его талии, и часть меня хочет увидеть, что он прячет.

Пол скрипит, когда я делаю шаг ближе, и я задерживаю дыхание, оглядываясь на его лицо. Его зеленые глаза теперь открыты и сосредоточены на мне.

Я отступаю и сбегаю вниз по лестнице на кухню.

Интересно, каково это — чувствовать, как он прикасается ко мне. Чувствовать, как его полные губы прижимаются к моим.

Но мрачные мысли переполняют меня. Старые воспоминания. Все, что я вижу — это черные глаза Данте, пристально смотрящие

на меня. Я чувствую его скользкие руки на своей коже и его влажные губы на моей шее.

Мой собственный мозг ненавидит меня, и мне нужно остановить это. Мне нужно заглушить это.

Я начинаю лихорадочно открывать шкафы. Лука — босс мафии. У него должно что-то быть здесь.

На втором ящике шкафа я нахожу и беру первую попавшуюся под руку бутылку и ставлю ее на стойку перед собой.

Желчь поднимается к моему горлу, когда кошмарные воспоминания захлестывают меня, пока я не открываю крышку и не подношу ее к губам.

— Роза, — строгий голос Луки прерывает меня.

Я останавливаю свое движение, как будто меня поймали на воровстве.

Он бросается ко мне и выхватывает у меня бутылку. Я в ужасе наблюдаю, как он выливает содержимое в раковину. Затем он продолжает делать то же самое с каждой чертовой бутылкой из шкафа.

Прежде чем он успевает вылить последнее, я хватаю его за руку.

— Мне не нужна твоя помощь. Мне она не нужна. Просто дай мне остальную выпивку и со мной все будет в порядке. Просто отвали и позволь мне жить так как я хочу.

Я тяну его за руку, но он не вздрагивает. Он не смотрит на меня.

— Лука, дай мне бутылку! — я кричу на него.

— Хватит, Роза! — он разбивает бутылку о стойку и я отшатываюсь.

Он проводит раздраженно рукой по своей щетине.

Отчаяние начинает брать верх, мое горло, кажется, сжимается. Я в ловушке собственного круга ужаса в моем мозгу и единственное облегчение, которое у меня есть, только что вылили в раковину. Я не могу жить с этими кошмарами, я просто не могу этого сделать.

— Ты можешь брыкаться и кричать на меня сколько угодно. Я не остановлюсь. Я помогу тебе, нравится тебе это или нет.

Его глаза впиваются в мои, и я отодвигаюсь от него.

— Это, — он указывает на разбитое стекло. — Это не твой ответ, Роза. У тебя есть сила здесь, — он указывает указательным пальцем на свой висок и подходит ко мне.

Моя нижняя губа дрожит, когда он приближается и возвышается надо мной.

— Я хочу помочь тебе, Роза. Я действительно хочу. Но это должно прекратиться. Я не позволю тебе делать это под моим присмотром. Ты справилась с самым худшим и прошла через это, как босс. Теперь тебе придется бороться с этим каждый день, но я буду с тобой на каждом шагу. Я обещаю тебе.

Черты его лица смягчаются, эти ярко-зеленые глаза встречаются с моими. Я хватаюсь за барный стул для опоры, сжимая рукой кожаную обивку.

Он хочет мне помочь?

— Почему? — я выпаливаю, даже не подумав.

Он хмурится и опускает голову так, что наши лица оказываются на одном уровне. Такое чувство, что он смотрит прямо мне в душу.

— Потому что ты мне нравишься. Потому что я чувствую твою боль каждый раз, когда мы находимся в одной комнате. Хотя ты можешь и не верить, я вижу твой потенциал. Я хочу помочь тебе перестать страдать. Я хочу, чтобы ты смогла уйти отсюда, когда все закончится, и жить своей жизнью. У меня отняли мою жизнь, и я знаю, каково это — не быть уверенным в том, кто ты на самом деле и где твое место.