Преданный Враг
Шрифт:
Ольга, впрочем, о планах мужа ничего не знала и встретила его довольно прохладно. Саша не мог этого не заметить, но счел за лучшее не дразнить гусей раньше времени и отправился в детскую. Он провел с сыном добрых два часа - играл в машинки, строил замок из кубиков, читал сказки... Время пролетело незаметно, и когда Оля пришла укладывать Ваню спать, Саша покинул детскую не без сожаления.
Разговор с женой был впереди, и Белов немного нервничал. Чтобы отвлечься, он включил компьютер и запустил новую игру-стрелялку. На экране
Ольга пристроилась у высокого бюро и, повернувшись к нему спиной, что-то писала. Саша нажал на паузу, подошел к жене сзади и обнял ее.
Белов собирался всего лишь подластиться к Оле, задобрить ее, чтобы она, не дай бог, не заупрямилась, когда он предложит ей уехать. Но стоило ему потеснее прижаться к жене, ощутить ее знакомое, родное тело, как он почувствовал желание. К нему примешивалось мимолетное раскаяние в своих изменах, и оттого желание становилось еще острее.
– Ты что это, никак с супружеским долгом?
– с ехидным изумлением спросила Ольга.
– Ну типа да. А ты против?
– промурлыкал ей на ушко Белов.
Он заглянул ей через плечо. Оля мгновенно прикрыла написанное ладонью.
– Знаешь, что там?
– с улыбкой спросила она.
– Предъява.
– Та-а-ак...
– с веселым недоумением протянул Саша.
Засмеявшись, он шагнул назад и, раскинув руки, повалился на широкий диван.
– Ну давай, предъявляй. Я слушаю.
Оля подняла листок к глазам.
– Я ходить буду, ничего?
Саша с удивлением заметил, что его жена явно нервничает. Он молча кивнул, Оля откашлялась и принялась читать, расхаживая по комнате.
– Значит так. Белов Александр Николаевич обвиняется в следующих преступлениях: "а" - пренебрегает семьей, "б" - не желает делать ремонт, "в" - заставляет пользоваться кредитными карточками, "г" - носит щетину, которая колется, "д" - трижды без уважительных причин не ночевал дома, - с каждым новым пунктом она становилась все серьезней, улыбка постепенно совершенно исчезла с ее лица.
– Что ты можешь ответить по существу предъявленных обвинений? Особенно меня интересует последний пункт.
– Это про щетину? Я побрился, - Саша демонстративно провел тыльной стороной ладони по щеке.
– Нет, про не ночевал дома, - жена смотрела на него строго, без тени улыбки.
– А вот это - чистой воды провокация, - помотал головой Белов.
– У меня был очень трудный период, я обеспечивал безопасность семьи. Что касается...
Оля попыталась что-то сказать, но Саша остановил ее жестом поднятой руки.
– Минуточку! Что касается всего остального - да ради бога! Вот компенсация.
Саша поднял стоявший у компьютера кейс и достал из него пластиковую папку с бумагами и фотографиями. Небрежно бросив документы
Оля села рядом и с недоверчивым видом открыла папку. Документы в ней были сплошь на английском, а на фотографиях были виды шикарной виллы в каких-то южных широтах.
– И что все это значит?
– озадаченно спросила Ольга.
– Домик, - объяснил Белов, не отрываясь от игры.
– Корт, бассейн, четыре спальни... Штат Флорида... Черт, монстров-то сколько...
Наконец до Оли дошло - сбылась ее давняя и заветная мечта. Она не раз заводила речь с мужем о домике за границей, но каждый раз он чем-нибудь отговаривался. И вдруг - на тебе!
– Сашка!
– Оля подскочила и бросилась на мужа, заваливая его на диван.
– Тише, Оль, ты что! Ваньку разбудишь!
– довольно посмеивался он.
Вдруг компьютер издал душераздирающий стон, сменившийся торжествующим ревом монстров. Саша приподнял голову и взглянул на экран.
– Ну вот, меня убили!
– Типун тебе на язык!
– Оля шлепнула его по губам и тут же впилась в них долгим, жарким поцелуем.
Белов с готовностью ответил на него, успев подумать напоследок, что его расчет оказался точным и вопрос с отправкой семьи решен, похоже, положительно.
XXXIII
Со стороны, вероятно, Володя Каверин немного напоминал нетерпеливого влюбленного на свидании, потерявшего голову в ожидании своей ветреной пассии. Впрочем, причины для беспокойства у него были куда весомей. Вагоны с оружием были благополучно и в срок доставлены на место назначения, а получатели груза куда-то запропали.
Погромыхивая своей амуницией, Володя мелкой рысцой пробежался вдоль состава. На бегу он крутил из стороны в сторону головой и беззвучно шевелил губами - ругался, наверное. Петрович и сидящие рядком на платформе трое мрачных бородачей-кавказцев хладнокровно поглядывали на эту суету. Добежав до последнего вагона, Каверин свернул за угол красного кирпичного пакгауза и через минуту выскочил с другой стороны здания.
– Ну, где эти вайнахи, а?!
– теряя остатки терпения, закричал он. Дико необязательный народ!
Петрович попытался успокоить своего шефа:
– Мы на месте, все путем... Сейчас и клиенты приедут. Что ты дергаешься?
– Здесь оружия на дивизию - раз!
– моментально взвился Каверин.
– И у меня связь с Москвой горит - два!
Петрович ткнул носком армейского ботинка по ящичку со спутниковым телефоном.
– Володь, так позвонить и отсюда можно...
– С поля надо, дубина!
– выкатил на него взбешенные глаза Каверин. Сто раз уже говорил!
Он развернулся к невозмутимым бородачам и что-то крикнул им на чеченском. В ответ все трое молча и почти синхронно покачали головами. Каверин по-бабьи всплеснул руками и возмущенно воскликнул: