Преданный Враг
Шрифт:
– Космос, Космос, твою мать! Чудище ты инопланетное!
– с шутливой укоризной покачал он головой.
– Если бы ты был моей женой, я б тебе сейчас сказал: что ж ты, сука, мне всю жизнь-то испортила?! Но ты не жена, ты брат мне, поэтому...
Он оборвал себя на полуслове, вернулся за стол и, усевшись напротив друга, совсем другим, обыденным тоном спросил:
– Слышь, Кос, у тебя пиво еще есть? Башка раскалывается...
– Пап!
– едва ли не радостно закричал Космос.
– Пиво еще осталось?!
А
– Красавец!
Холмогоров-старший зашел в гостиную, прижимая к груди с полдюжины бутылок пива. Только сейчас Белов заметил, как постарел Юрий Ростиславович. Он сильно поседел, ссутулился. Плохо выбритый, в линялой ковбойке, пузырящихся на коленях джинсах и стоптанных шлепанцах он почти ничем не напоминал того блестящего ученого и красавца-мужчину, которым он был всего каких-то пять лет назад. Саше сразу вспомнилось, что два года назад от него ушла молодая жена - сбежала за границу с каким-то не то норвежцем, не то датчанином...
Юрий Ростиславович составил пиво на стол и неуверенно спросил:
– Ребят, а можно я с вами посижу?
– Ну конечно, садись, пап...
– Космос потянулся за стулом.
Белов сноровисто откупорил бутылки и разлил пиво по высоким бокалам.
– Твое здоровье, сынок, - Юрий Ростиславович положил руку на здоровое плечо Космоса.
– Ты не пугай меня больше так, да и друзей своих - тоже.
– Это точно, - поддакнул Саша.
– Меня трясло просто, пока до "Склифа" летел...
Все трое дружно приложились к бокалам. Промокнув салфеткой рот, Юрий Ростиславович смущенно откашлялся.
– Тут у нас акустика хорошая, я пару фраз услышал... Можно я вам расскажу притчу одну, мне ее еще году в пятьдесят восьмом рассказали, а я на всю жизнь запомнил... Две лягушки попали в кувшин с молоком. Слышали? Нет? Так вот, одна из них сказала: все, нам не выбраться, бороться бессмысленно - и утонула. Вторая сказала: ну нет, я просто так не сдамся и всю ночь плавала, била лапками... А к утру она сбила из молока масло и выбралась. Вот так.
Саша усмехнулся и вдруг поймал взгляд Космоса, адресованный отцу непривычно теплый, почти ласковый. Юрий Ростиславович снова откашлялся и достал сигарету.
– Вот такая притча, - пробормотал он и повернулся к Белову.
– Саш, дай зажигалку.
Тот запустил руку в карман пиджака. Зажигалка оказалась под какой-то плотной, в несколько раз сложенной бумагой. Без всякой задней мысли он вытащил на свет мешавшую бумагу.
.Это была карта Чечни, испещренная синими карандашными пометками.
XXX
Прошло почти три недели. За это короткое время многое изменилось, и в первую очередь - Космос. Все его загулы остались в прошлом, он стал тише воды и ниже травы. Похоже, он отказался даже от кокса - во всяком случае, с этой дрянью его
Космос снова стал интересоваться делами Бригады. Вот уже вторую неделю, не слишком ловко ковыляя на костылях, он каждый день приезжал в офис и со старательностью прилежного ученика вникал в новые для себя дела. О своем отношении к проекту "Привет, оружие!" он больше и не заикался. Вероятно, он задался целью доказать друзьям, да и самому себе, наверное, что крест на нем ставить еще рано. Так это было или нет, но все были искренне рады этим неожиданным переменам.
Покончил с пьянкой и Белый. Но с ним была совсем другая история. Он на всю катушку закрутил роман с Анютой. Целыми днями он безвылазно торчал у нее дома, в конторе почти не показывался, а если и появлялся на часок-другой, то был задумчив и немногословен. Он словно размышлял над какой-то важной проблемой, но делиться своими сомнениями ни с кем не хотел.
Такое его поведение всерьез беспокоило Фила. Он опасался, что Белов запал на эту актрисульку капитально, не на шутку. Это подозрение напрягало его по полной программе, Фил даже собирался при случае поговорить с Сашей по душам на эту щекотливую тему.
А Пчела... Пчела был с головой занят лишь одним - чеченским проектом. Когда он думал о том, какие огромные деньжищи вложены в это предприятие, у него от волнения покрывались потом ладони. А когда он прикидывал, какую прибыль должна принести сделка, у него начинала кружиться голова.
Сегодня был очередной сеанс связи с сопровождавшим груз Кавериным предпоследний из запланированных. Пока все шло нормально, но чем ближе был финиш маршрута, тем сильнее возрастало напряжение в офисе Бригады.
Вот почему сегодня у телефона в кабинете Белого собрались все четверо.
Сам Белов и Пчела сидели за круглым столом для совещаний, на котором стоял самый обычный офисный "Панасоник". Они оба замерли в одной и той же позе мучительного ожидания - навалившись на стол, они опустили подбородки на сжатые кулаки и не сводили глаз с безмолвного аппарата.
Чуть поодаль в кресле устроился Космос. Здоровой рукой он обхватил бюстик Сократа и рассеянно поглаживал гипсовую голову философа. Он тоже волновался и время от времени принимался по обыкновению жевать губы.
Не волновался, казалось, только Фил. Он целиком был занят своей любимой игрушкой - новехонькой стильной "Береттой". Развалившись в кресле у входа он увлеченно разбирал пистолет, с неподдельным интересом рассматривая его механическую начинку.
Саша скосил глаза на часы.
– Сколько там?
– спросил Пчела, доставая из пачки "Кэмела" очередную сигарету.
– Двенадцать минут четвертого.
– Слышь, Сань, может, мы чего перепутали?
– Пчела пожевал сигарету и, так и не закурив, выплюнул ее на стол.
– Может, в три часа ночи надо было?