Преданная
Шрифт:
Я снова мягко улыбаюсь. Смотрю на него и не жду ответа. Первой закрываю глаза. Слышу, как щелкает выключатель. Вокруг становится темно-темно, мне — легче. Я засыпаю.
***
А просыпаюсь не из-за яркого слепящего солнца, не от головной боли или желания попить, а потому, что чувствую взгляд и легкие касания.
Сердце осознает происходящее раньше, чем мозг. Уже взводится. Я не пугаюсь. Открываю глаза и вижу его.
Внимательный, направленный в мое лицо, взгляд.
Держит голову на руке и совершенно не смущается тому, что я больше не сплю.
– Который час? – Спрашиваю глухо. Он ведет плечом.
– Не знаю. – Не врет, и не напрягается тем, чтобы выяснить. Внимательно следит за тем, как сам же исследует контур моих губ.
Сам дышит ровно, спокойно, а мое дыхание ускоряется.
Ты уже подумал? Ты уже что-то решил? Что?
Пальцы по подбородку спускаются к шее. Гладят ее.
Едут по футболке вниз. Я замираю, а Слава поднимает глаза к моим.
Через ткань задевает сжавшийся горошиной сосок. Спускается под грудь. Ведет по ребрам, животу. Ниже. добравшись до голого бедра – начинает поглаживать.
Мы смотрим друг другу в глаза. Мне не страшно, но непонятно. Он совсем не такой. Не холодный, но очень спокойный и сосредоточенный.
Поддевает мою ногу под коленом и тянет вверх, сгибая. Дальше – отводит в сторону и ведет подушечками по внутренней стороне бедра.
Я подозреваю, испуг отражается во взгляде. Мечусь между тем, чтобы остановить его и… Позволить. С нажимом веду по простыни, собирая руки в кулак. Он снимает голову с ладони и подается ближе к моим губам. Ныряет ладонью под футболку, обходит самые чувствительные места, скользит выше к груди. Сжимает ее и массирует. Нежно. Приятно до дрожи. Целует в губы.
Я приоткрываю свои – целует глубже.
Спускается пальцами по белой линии. Гладит живот, лобок. Страх мешается с возбуждением.
Я знаю, что лучше не стоит, но…
Он отрывается от губ, нависает и смотрит сверху. Его пальцы съезжают еще ниже. Я чувствую их на половых губах. Он чувствует влагу. Собирает ее. Мягко обводит клитор.
Я сдаюсь, шире отводя колено. Он в ответ улыбается.
Тянется к губам и в них предлагает:
– Давай попробуем еще раз, Юля. Тебе будет приятно.
Вместо согласия тянусь рукой к его затылку. Ныряю в волосы и давлю к себе.
Раскрываю губы. Воспоминания о боли оживить не могу, а вот о том, как приятно было чувствовать толчки ртом – запросто.
Но он не торопится, как в клубе. Контролирует себя намного лучше.
Размазывает смазку по промежности и дразнит меня, играя с моим языком кончиком своего.
Пальцы спускаются ко входу. Я чуть зажимаюсь, Слава отдаляется и смотрит в лицо.
– Плохо?
Мотаю головой. Нет.
Мы смотрим друг другу в
Закрываю глаза и немного прогибаюсь. Это нелогично. Тупо. Глупо. Но хочу… Глубже.
Он задирает футболку выше над грудью. Чтобы не мешала, я ее стягиваю окончательно.
Меняет позу – он оказывается между моих ног. Я «по привычке» обнимаю ими торс. Он греет дыханием кожу на шее, ребрах и снова ласкает грудь.
Я стискиваю плечи, уже зная, что это очень приятно. Глажу их. Подставляюсь.
Когда снова чувствую пальцы между ног – охаю.
– Если будет больно – скажешь, Юля.
Я киваю раз за разом, зная, что скорее всего не скажу, если смогу терпеть.
Большой палец мужчины кружит по чувственному клитору, а средний понемногу погружается. Чуть глубже… Чуть на дольше…
Мне хорошо. Настолько, что я упираюсь пятками в матрас и развожу ноги шире.
Своим – пьяным из-за происходящего – взглядом, ловлю мужской. Такой же пьяный. Нас ведет.
Тарнавский смотрит вниз. Я – за ним. Потом друг на друга. Он чуть ускоряется, я ищу его губы.
Прикусываю кончик языка и тяну в себя. Сжимаю щеки, подаюсь бедрами навстречу его ласкам.
– Давай… Так же, как там, – шепчу, изнемогая. Мне дико хорошо, я еле держусь, чтобы не кончить тут же. Совсем не больно. Очень мокро и горячо. Задав вопрос, продолжаю ритмично насаживаться на палец. Читаю во взгляде мужчины сомнение. Он хмурится. Отказать готов. А я очень хочу, чтобы согласился.
Тяну на себя. Целую. Стону в губы и толкаюсь сильнее.
– Больно будет, Юля, – толкаюсь. Толкаюсь. Он достает из меня палец и жадно сжимает бедро.
Я прекрасно понимаю, что ему этого мало. Я хочу для него больше. И для себя тоже.
– Пусть будет.
Шепчу опрометчиво, а потом дергаю вниз его брюки. Сжимаю член и веду по нему. Тарнавский сбивает мою руку, чтобы надеть презерватив, а я уже не могу его не трогать.
С нажимом веду по твердому торсу и рельефной груди. Мну плечи. Ищу глаза.
Чувствую, как член давит на вход. Бесконечное множество нервных окончаний настроены на остроту удовольствия, а не боли. И я тоже.
Слава совершает даже не толчок, а скользящее в меня движение. Медленное и короткое. Возможно, погружает головку. Изучает лицо в поисках боли, а я закусываю нижнюю губу, потому что мне так нравится…
Пальцы съезжают по его спине. Вминаются в кожу. Я давлю к себе ближе.
Он выходит и снова осторожно двигается в меня.
Назад, в меня… По губам. Давит на клитор. Вниз. Снова коротко внутрь.
– Мне хорошо… – Признаюсь, опять упираясь пятками в матрас. – Можно глубже.
Считываю на мужском лице напряжение. По коже мурашками разбегается предостерегающее: