Преданная

Акулова Мария

Черт, Березина. Прекрати. Тебя никто не звал!

Нагло пользуюсь преимуществами, которые дают затемненные линзы, бесстыже подглядывая. Принесенный Игорем коктейль беру с благодарностью. Прижимаюсь губами к соломинке и немного двигаю ноги, чтобы парень мог сесть рядом.

Улавливаю скользнувший в нашу сторону взгляд. Сердце заходится в бешеном ритме. Игорь опускает ладонь на мое колено. Тарнавский встает.

Сдергивает футболку, аккуратно складывает на один из шезлонгов. Льняные брюки туда же.

Вид

работодателя в плавках на расстоянии десятка метров будоражит сильнее, чем легкие поглаживания близких пальцев.

– Замерзла? Мурашки пошли…

На замечание Игоря отвечаю нервной улыбкой, а у самой дыхание перехватывает когда слежу, как Тарнавский пружинит от борта и ныряет в бассейн. Слишком мелкий для него. Ему – на полтора гребка. Но их он тоже делает так, что…

– Нет, это… – Что «это» не договариваю. Пальцы Игоря едут вниз по бедру. Я жадно пью коктейль, запоздало понимая, что он очень даже алкогольный.

Отставляю, ерзаю. Хватаю бутылочку воды.

Чтобы не дразнить себя же – сдвигаю очки с носа на волосы. Пусть он там себе… Плавает.

Трахает пусть хоть двоих, хоть семерых. Только всё это – не со мной.

Рука Игоря соскальзывает с моего тела, парень встает, создавая на моем животе, груди и шее полосу тени. Вжимает руки в бока, снова смотрит пристально и адресно. Не могу не ответить тем же.

– Может вы на завтра еще останетесь, Юль?

Уверено мотаю головой. Игорь своей качает.

– Мне в понедельник на работу. Нужно отдохнуть. Настроиться.

– Ну так мы же отдыхаем, – на аргумент Игоря отвечаю смехом. Уверена, работай он сам хотя бы несколько месяцев своей жизни всерьез, понял бы правильно.

– Слишком много эмоций. Для меня…

Поясняю, позволяя принять на свой счет. Пусть думает, что это я о нем, компании, атмосфере. Хотя на самом деле основной источник моих эмоций в соседней беседке.

Кстати…

Надвигаю очки на глаза. Делаю вид, что подставляю нос солнцу, а сама ищу.

Нахожу Тарнавского уже на борту бассейна. Он мокрый. Плечи, грудь и плоский живот покрыты мелкими капельками. Они выглядят дико красиво на смуглой коже. Интересно, это натуральный цвет или он недавно куда-то летал?

Интересно, а если собрать их языком, то…

Низ живота прошивает спазмом. Я непроизвольно сжимаю колени.

А Тарнавский тем временем общается с еще одной своей зазнобой. На сей раз будущей. Лет так через двадцать.

Рядом с ним сидит одна из многочисленных кнопок в надувном розово-голубом кругу и что-то объясняет. Он слушает. Кивает, потом тоже что-то говорит…

Она подскакивает. Хлопает в ладоши.

Судья дважды указывает на свою щеку. Шантажист хренов…

Злюсь на него и оторваться не могу, а малышня тем временем сжимает свой круг, немного наклоняется, забавно оттопырив попу и чмокает

его в щеку. Добился своего. Всегда добивается.

После чего девочка счастливо визжит, потому что Тарнавский ее подхватывает и с разгону, уже с ужасными брызгами, прыгает в бассейн.

***

Тарнавский возится в бассейне так долго, что начинает казаться, будто это у меня пальцы сморщились и посинели губы. Хотя по факту я всего лишь выдула еще два коктейля, а в человека-амфибию превратился рыцарь многочисленной ребятни.

Я завидую им ужасно.

Особенно той смазливой девке, которая даже в бассейн к нему залезла, чтобы присоединиться.

Бесит меня до тошноты.

Кровь разгоняет алкоголь, прогревает солнце.

Я раз за разом обещаю себе отвлечься, но получается не очень.

Дискуссия между парнями относительно музыки заканчивается подбором отличной ленты клубных треков. Кто-то под нее уже танцует, но я стесняюсь и давлю задницей шезлонг.

Не допускаю слишком тесных контактов с Игорем и игнорирую Лизины закатанные глаза.

Проходя мимо, подруга наклоняется и колет на ухо:

– Загоришь как панда.

Ответа не ждет – отталкивается и идет к пустой сейчас джакузи. А я снимаю очки и сверлю ее злым взглядом.

Вот бы ты с отцом была такой прозорливой, Елизаваета...

Хух. Ладно. Выдохнули.

Это вообще сейчас ни к чему.

Тянусь за телефоном и разблокирую.

К моему огромному счастью, к борту соседнего бассейна подходит какая-то женщина и командует на выход. Дети протестуют, но Тарнавского поддерживает очевидно чью-то мать. Высаживает лягушат «на берег». Сам остается с той самой девушкой…

Нагревшаяся кровь начинает закипать. Я ерзаю. Отрываю себя от них и возвращаю в телефон.

В голову бьет или солнечный удар или обычная сучность. Не знаю. Но хочу… Задеть.

Включаю камеру, смотрю по сторонам. Мне ужасно стыдно, но и остановиться не могу. Использую руки как такой себе фотошоп – свожу полушария груди сильнее, чтобы образовалась соблазнительная ложбинка. Фотографирую.

Даже лицо не полностью. Губы. Шею. Сиськи. Ребра. Распускаю влажные волосы. Повторяю еще и с ними.

Из-за солнца качество кадра оценить очень сложно, но мне все равно. Фильтры. Музыка. Геотег. Убрать из списка потенциальных зрителей маму и брата. Выставить.

Коротко подумать, что с каждым разом мой контент становится все более неожиданным, и забить.

Первой летит реакция от Игоря. Он шлет огонек и взгляд. Я ловлю и то, и то, улыбаюсь. Стыдом жжет тот факт, что выставила я это не для него.

Дальше из джакузи несется «ого-о-о-о-о-о» от Лизы. На это уже я закатываю глаза. В личке в ответ на стикер трахающего сердечко кролика шлю фак.