Преданная

Акулова Мария

Читает. Улыбается иногда. Чуть-чуть чертыхается…

Снова прячет в конверт и к себе в портфель.

– Вот же любит Слава завернуть…

Не знаю, что он имеет в виду, но реагирую так, как от меня ждут – улыбкой.

Десерт доеден. Леонид фиксирует это взглядом.

Потом снова смотрит на меня довольно серьезно.

– Вкусно вам было, Юленька?

– Очень. Спасибо.

Знаю, что ни за кошельком тянуться не стоит, ни настаивать на оплате. Просто жду, когда меня отпустят.

Леонид

внимательно смотрит, постепенно губы растягиваются в улыбку. Я получаю еще одну возможность полюбоваться идеальными, явно ненатуральными, красиво белыми зубами, которые даже на фоне белоснежной бороды не кажутся желтыми.

– И вам спасибо за компанию, Юленька. И за добрые вести. Вячеславу Евгеньевичу передадите кое-что?

Сначала обещаю:

– Конечно, – и только потом осознаю, что Тарнавский ничего брать не просил. Взволновано слежу, как Леонид тянется к внутреннему карману пиджака. Достает оттуда еще один конверт.

У меня во рту сохнет. Может хватит уже? Я же не почта…

Даю себе подзатыльник за нытье. Принимаю из мужских рук и кладу в сумку.

– Мое почтение господину судье.

Скомкано прощаюсь и вылетаю прочь.

В кафе не было душно, но только оказавшись на улице, я стараюсь хорошенько продышаться.

Достаю мобильный. Концентрируюсь на нем.

Мама звонила. Но это потом. Еще писал Тарнавский.

Жму на диалог с «бойцовской собакой».

«Все удачно?»

С чистой совестью пишу:

«Здравствуйте, да»

Запоздало думаю, что мое приветствие может выглядеть дерзко. Он-то не поздоровался. Но ладно. Пофиг.

Получаю реакцию в виде пальца вверх и короткое:

«Жду»

Ускоряю шаг и снова ныряю в метро.

***

Стены суда встречают меня уже как родную. Я знакома с каждой из смен охраны. Мою сумку давно никто не открывает для проверки. После прохождения металлоискателей парни неизменно улыбаются и желают хорошего дня.

И сегодня тоже.

Только сегодня я в ответ не улыбаюсь. Некогда. Хочу закончить задание.

Сама себя завела, но пока не отдам Тарнавскому передачку от Леонида – не успокоюсь.

Я, кстати, даже фамилию его знать не хочу. И номер, надеюсь, смогу удалить.

Залетаю в свою приемную. Наслаждаюсь прохладой.

Обычно закрытая дверь в судейский кабинет сегодня настежь.

Я слышу, что внутри Тарнавский с кем-то разговаривает. Смотрю на часы – половина десятого.

Через двадцать минут у него заседание с Марком. Я успела…

Триумфовать здесь не из-за чего, но я триумфую.

Прохожу вглубь комнаты к своему столу. Ставлю на него сумку.

Слышу

шаги. С тем, как Тарнавский приближается, меня сильнее расшатывает. Реагирую на него бурно. Уже даже привыкла.

Мужчина останавливается в разделяющем наши рабочие места дверном проеме. Я заставляю себя повернуть к нему голову и прикусываю уголки губ, чтобы не расплыться в улыбке.

Это для тебя утром был подвиг, Юля. Для него – рядовое событие. Погасни, дурында.

Мне сложно им не любоваться. А еще справиться с желанием сильнее втянуть и без того плоский живот и выровнять ровную спину.

Мне нравится в Тарнавском все. Ширина его плеч. То, как гармонично сложен. Высокий рост. Короткая стрижка. Лучезарная улыбка, которую всё еще помню. Скрытая мужская агрессия – во взгляде и на фотографии в Телеграме — которой лучится сейчас.

Он приподнимает подбородок с еле заметно пробившейся уже щетиной. Я вдруг думаю, что никогда не чувствовала мужскую щетину на теле. Это наверное… Неважно, как, Юль.

Тебя спрашивают, как прошло.

Поднимаю руку и соединяю подушечки большого и указательного пальца в «ок».

Тарнавский кивает. Остается стоять. Продолжает смотреть на меня, а слушать кого-то другого.

Я копошусь в сумке. Не могу сдвинуться с места. Вслед за гипер-ответственностью меня накрывает легкость.

У меня все получилось.

Я исполнила что-то важное. Об этом никто не узнал. Никто не помешал. Это… Не сложно.

Сжимаю пальцами конверт, лежащий на дне. Прислушиваюсь к словам Вячеслава, чувствуя жар на щеке.

Что же вы так смотрите, Вячеслав Евгеньевич? Может я нравлюсь вам? Было бы хорошо…

Осмелев, поворачиваю голову. Не ошиблась – он продолжает сканировать. Предельно серьезный. А я улыбаюсь.

Смаргивает. Делает шаг в сторону и кивает в свой кабинет. Мол, заходи.

Я подчиняюсь, гордо расправив плечи.

Проходя мимо – вдыхаю и задерживаю воздух в легких. Вкусный, черт…

Оглядываюсь, слыша щелчок дверного замка. Тарнавский скидывает кого-то и бросает мобильный на диванчик. Убирает пальцы с защелки. А я еще несколько секунд на нее смотрю. Зачем дверь-то закрыл?

Подняв взгляд, слежу, как передвигается по кабинету. Собирается обойти стол, но я перехватываю его на полпути своим:

– Вячеслав Евгеньевич, вам просили передать… – Вытягиваю руку, но прежде, чем посмотреть на конверт, он долго смотрит на меня. Понятия не имею, что ищет. Как и почему меня распирает от положительных эмоций.

– Как тебе Леонид? – Забирает конверт и спрашивает. Все же обходит стол, а я без спросу опускаюсь в кресло.

– Очень приятный. Десертом меня накормил…