Преданная
Шрифт:
— Да. — Он закрывает глаза. — Не могу дождаться завтрашнего дня, когда вернусь.
— И я, — отвечаю я и целую его.
Его руки касаются моих щек, затем плеч, потом он нежно гладит меня по спине. Его теплые пальцы настойчиво пробираются под мою рубашку. На меня обрушивается целая лавина разных ощущений: вкус его губ, прикосновение его бархатистой кожи, оранжевый свет, пробивающийся через закрытые мои веки, запах зелени, цветов… Когда мы отрываемся друг от друга, я вижу в его глазах светло-голубую стрелу, и мне кажется, что именно она хранит меня от опасностей.
— Я
— Я тоже люблю тебя, — произносит он. — До скорой встречи.
Мы покидаем атриум. Замираю в луче закатного солнца, пока оно окончательно не исчезает. Теперь я должна быть с моим братом.
44. Тобиас
Перед тем, как встретиться с Амаром и Джорджем, решаю просмотреть мониторы в диспетчерской. Эвелин, вместе со своими бесфракционниками, засела в штаб-квартире эрудитов, они склонились над картой города. Маркус и Джоанна совещаются в здании на Мичиган-авеню, к северу от Хэнкок-болдинг. Надеюсь, что они оттуда никуда не уйдут.
Амар дал нам чуть больше часа, чтобы найти семью Юрайи. Поэтому у меня будет время либо на отца, либо на мать. Снежные хлопья кружатся на ветру по мостовой. Джордж протягивает мне пистолет.
— В городе опасно, — говорит он. — Верные разбушевались.
Беру пушку, даже не взглянув на нее.
— Все знакомы с планом? — спрашивает Джордж. — Я собираюсь следить за вашим продвижением из малой диспетчерской. Может, мне удастся вам помочь, несмотря на снегопад.
— А где будут другие охранники?
— Кто их знает? — подмигивает мне Джордж. — Я освободил их от дежурства. Никто не заметит, что одного пикапа нет.
— Мы прорвемся нормально, обещаю, — улыбается Амар.
Джордж пожимает руку Амару и делает нам знак выходить. Пока остальные направляются за Амаром к машине, я хватаю Джорджа за плечо. Тот удивленно смотрит на меня:
— Не спрашивай ничего, — торопливо говорю я. — Просто попроси Мэтью сделать тебе прививку? И поскорее.
Джордж только моргает.
— Давай, — подгоняю его я.
Снежинки падают мне на волосы, при каждом выдохе изо рта вырывается облачко пара. Кристина как бы случайно наталкивается на меня у самого автомобиля и незаметно опускает мне что-то в карман. Флакон. Забираясь на пассажирское сиденье, ловлю на себе взгляд Питера. Я до сих пор не понял, почему он стремится сопровождать нас, но уверен, что за ним нужно присматривать. Внутри тепло, и скоро наша одежда покрывается каплями воды.
— Нам повезло, — заявляет Амар и вручает мне стеклянный экран с яркими путаными линиями.
Всматриваюсь в картинку и понимаю, что это улицы, а самая яркая линия — наш путь.
— Машина укомплектована навигатором, — поясняет он.
— А разве нельзя просто держать курс на самые высокие здания города?
— Нельзя просто взять и поехать в город, — кривится Амар, — надо пробираться туда незаметно. Так что заткнись, парень.
Нахожу на экране синюю точку, отмечающую наше положение. Пикап трогается с места, снег падает так густо, что видимость ограничивается несколькими футами.
— Не верил, что мы вернемся сюда, — ни к кому не обращаясь, бормочет Питер.
— Я тоже, — говорю я, и это абсолютная правда.
Война, которую Бюро намеревается объявить горожанам, почти началась. Они могли бы помочь нашим захиревшим фракциям, но они позволили всему развалиться и умереть. Только сейчас они намерены вмешаться и сохранить «генетический материал».
Нас трясет, когда Амар переезжает через рельсы, держась в тени высокой бетонной стены справа от нас. В зеркало заднего обзора я вижу Кристину. Она нервно дергает коленкой. Я так и не решил, чью память собираюсь стереть: Маркуса или Эвелин? Обычно в таких случаях я принимаю наименее эгоистичное решение, но тут такой случай, когда любой выбор затрагивает меня напрямую.
«Перезагрузить» Маркуса значит стереть человека, которого боюсь и ненавижу больше всего на свете, и освободиться, наконец, от его влияния. «Перезагружу» Эвелин — превращу ее в новую заботливую мать. В общем, я в выигрыше. Но что будет лучше для города? Уже не знаю.
Подставляю руки под вентиляционные отверстия, чтобы немного согреться. Амар ведет машину вдоль путей. Проезжаем мимо заброшенного вагона, который мы видели на пути сюда, свет фар отражается от его серебристых панелей.
Амар спокойно едет, будто никакой границы не существует. Впрочем, полагаю, для него она действительно со временем исчезла, по мере того как сам он все больше привыкал к новому миру. А мне чудится, что возвращаемся из правды в ложь, из взрослой жизни — в детство. Смотрю, как стекло и металл зданий постепенно превращаются в пустые поля. Снег продолжает идти, и я едва различаю впереди силуэты зданий.
— Где Зик? — спрашивает Амар.
— Зик с матерью присоединились к восстанию, — отвечаю ему, — поэтому я считаю, что мы найдем их там, где больше всего народа.
— Дежурный в диспетчерской сообщил, что они собираются к северу от реки, возле Хэнкок-билдинг, — размышляет Амар, потом добавляет, смеясь: — Эй, займемся зип-лайном?
— Еще чего.
Нужен еще примерно час, чтобы туда добраться.
Когда показывается Хэнкок-билдинг, я понимаю, что нервничаю.
— Ой, Амар, — доносится сзади голос Кристины, — мне действительно нужно выйти. Ну, ты понимаешь…
— Что, прямо сейчас? — сопит Амар.
— Ага. Неожиданно так захотелось.
Амар сворачивает на обочину.
— Вы, ребята, сидите здесь. И не подглядывать. — Кристина выбирается из пикапа.
Смотрю, как она проскальзывает к задней части машины, и жду. Ощущаю легкий толчок, когда она режет шину. Кристина — настоящий мастер. Потом она с улыбкой забирается внутрь и отряхивает снег с куртки. Как ни странно, получается, чтобы спасти людей от ужасной участи, все, что иногда требуется, это притвориться, что тебе позарез нужно в туалет.