Праздник удался

Черная Нина

– Ты не против? – спросил Стас тихо, заглядывая мне в самую душу.

Я промолчала, прикрыла глаза и потянулась к его губам. Податливая плоть оказалась неожиданно мягкой, вызывая внутри меня миллион ощущений.

От резкого звука вибрации я вздрогнула и отстранилась. Смартфон, лежащий еще недавно на одном из щитов, с громким звуком шлепнулся на пол, продолжая вибрировать. Я выдохнула и уставилась на мужчину обиженно.

– Это Новый год настал, - прошептал он еле слышно и вернул меня в свои объятия напрочь игнорируя технику и мое возмущение.

Он

провел кончиком языка по моей верхней губе, заставляя меня замереть в его объятиях. Дыхание перехватило, когда он вторгся на мою территорию, жадно терзая мои губы. Его руки сжали мое тело, расстегивая платье, а язык беззастенчиво исследовал рот. Сердце и так билось, как сумасшедшее, а тут совсем решило отказать хозяйке, вырываясь из груди. Звуки вибрации как-то сразу исчезли, остались только его руки, губы и смесь хвойного аромата с алкоголем. Я жадно дышала, прижавшись к нему всем телом, а мужчина справился с застежками. Платье соскользнуло с моих плечей, оголяя светлую кожу и кружевное белье.

Мужчина оторвался от меня на мгновение, прожигая жадным взглядом. Сразу стало так жарко, будто я очутилась в сауне. Дыхание перехватило, когда он осторожно провел кончиками пальцев по моей оголенной коже, вызывая табун мурашек.

Не видя препятствий, сжал мою грудь, дразня меня через кружевную ткань белья. С моих губ сорвался тихий стон, а я невольно выгнула поясницу, перетекая на его бедра. Господи, как давно никто так до меня не касался! Остатки разума помахали мне ручкой, а я готова была наброситься на мужчину. Непослушные пальцы заскользили по его груди в поисках пуговиц, а язык облизал припухшие губы.

Послышался тяжелый вздох, и меня снова сжали в объятиях. Мужчина, почти рыча, неистово целовал меня в шею, прикусывая чувствительную кожу, я же, тихо постанывая, полностью сдалась его натиску, цепляясь пальцами за его плечи.

В какой момент платье с меня исчезло, я не заметила. Ощутила только легкое касание прохладного воздуха до разгоряченной кожи. Рубашка Стаса сдалась на мою милость, оголяя рельефные мускулы. Где-то на границе сознания скользнула мысль, что он в свободное время посещает тренажерный зал. Мелькнула и исчезла, оглушенная грохотом моего сердца и нашим тяжелым дыханием.

Щелкнула застежка бюстгальтера, и я оказалась совершенно беззащитной перед Стасом. Нежная кожа сосков тут же сморщилась, а ноги свело легкой судорогой.

– Люда, - выдохнул он мне в губы, - ты прекрасна.

11

Я не ответила, лишь избавила его от ремня, ощущая под пальцами твердость. Стас зарычал и рванул мои трусики, тонкая материя затрещала, исчезая под его пальцами.

Секунда, и я ощутила себя наполненной. Он резким движением вошел внутрь, тяжело дыша мне на ухо. Я запрокинула голову и подстроилась под его ритм. Первый страх прошел, я боялась, что забыла, что такое секс за три года, и внутри запульсировало дикое желание.

Толчок.

Еще один.

Казалось,

что я схожу с ума. Так сладко он проникал в меня, взрывая жаром все мое тело. Еще немного и я взорвусь от наслаждения. Жарко, глубоко. Никогда не испытывала таких чувств.

Агония настолько захватила меня, что я не заметила, как достигла кульминации, прорезая пространство громким стоном. Тело свело судорогой, а ногти глубоко впились в его спину, царапая нежную кожу.

Стас замер, вошел на всю длину и взревел, до боли прижимая меня к себе. Подвигался внутри, вызывая во мне новую волну жара.

– Прости, - вдруг прошептал он мне на ухо, тяжело дыша, - я забыл о контрацепции.

Я, плохо соображая, утонула в его объятиях, растворяясь в ощущениях. Сейчас не до предохранения. Слишком яркие чувства разрывали мое сознание. Вот и встретили Новый год.

В этот момент, кроме звука наших колотящихся сердец, я различила чьи-то голоса за дверью. Мы замерли со Стасом одновременно. Я испуганно уставилась на него, а мужчина витиевато выругался сквозь зубы.

Я отстранилась, нашаривая платье в кромешной темноте – фонарь успешно потух. Подобрала попавшиеся обрывки нижнего белья и спешно застегнула молнию, Стас, пыхтя и чертыхаясь, боролся с заевшей ширинкой.

Вдруг, щелкнул замок и нас ослепил яркий свет. Я пискнула от неожиданности и обхватила себя за плечи, краснея от смущения и тесно прижимаясь к Стасу в попытке спрятаться.

– Вот, молодежь, - хмыкнул дядя Геша.

А дверь открыл именно он. Такой же как и всегда, растрепанный, с мешками под глазами и ехидной улыбкой.

– Только покурить отойдешь, - проворчал он, садясь на свое место, - а тут устроят балаган с порнографией!

Кряхтя и бубня под нос еле слышно, он включил свою технику, привычно загудевшую процессорами.

Мы сконфуженно встали со Стасом, который судорожно застегивал рубашку и приглаживал растрепавшиеся волосы. Неплохо я в его прическе похозяйничала.

– Идите, все ваши уже в офисе сидят, выговор от директора получают, - как бы между прочим сообщил дядя Геша, прикладываясь к кружке с остывшим напитком и довольно причмокивая.

Мы кивнули охраннику и быстрым шагом затопали к лестницам наверх. То, что между нами произошло, обсуждать не стали.

01 января, 00.20

– И это лучшие сотрудники!
– распекал всех наших во главе с Алевтиной Арсений Петрович, - мало того, что совести хватило всю закуску съесть и алкоголь выпить, так еще и разврат в каждом углу учинили! Я понимаю – молодежь, но вы, Алевтина Андреевна!

Начальница судорожно вздохнула, но промолчала. Кроме нее в комнате стояли растрепанные Ира с Егором. У Иры неприлично размазалась помада, волосы находились в творческом беспорядке, а Егор щеголял новым макияжем и не заправленной в брюки рубахой. На губах Паши играла несвойственная ему ухмылка. Он совсем не напоминал сейчас робкого паренька.