Праздник удался
Шрифт:
– И что? – хмыкнул Егор, - мне это не мешает.
И подмигнул Ире, которая тут же довольно заулыбалась. Невольно перевела взгляд на Вику, та невозмутимо поедала четвертую тарталетку с икрой, все так же приклеив взгляд к экрану телефона. Ее дома не кормят? На выпад коллеги девушка никак не отреагировала. Врут, значит, слухи о «любовном треугольнике»?
– Она не ты, - процедила сквозь зубы, пытаясь всем своим внешним видом показать отвращение к мужчине и его словам.
– Много ты знаешь, - тихо хмыкнула Лиза, потягивая шампанское маленькими глотками.
В глазах защипало от обиды за
Я зло отбросила салфетку и вышла в тускло освещённый коридор. Сама найду, хоть и душа в пятки от страха убежала. Ведь, неспроста я странный шум слышала, может, не пальма в углу пряталась? Хотя, вероятность того, что Алена вышла, пока я боялась своих демонов, казалась высока. В глупом свете мне себя выставлять, конечно, не хотелось, но на душе скребли кошки.
В конце коридора замигала лампочка, стоило мне отойти от комнаты отдыха на несколько шагов. Я сглотнула и вцепилась в подол своего праздничного платья, на которое сменила офисный костюм. Трусиха! Лампочка просто из строя вышла, нечего бояться.
Я обошла весь наш второй этаж, но никого не обнаружила. Даже зашла в туалеты. Везде царила пустота, а соседние офисы закрыли на праздники. Я выдохнула и направилась к лестницам, хоть сердце и стучало, как сумасшедшее, я старалась справиться со страхом. Я же не ребенок, который боится темноты, а вполне взрослая женщина. Нечего тут сопли разводить. Предательски хлюпнула носом и потянула тяжелую дверь на лестницу за ручку. Схожу в операторскую, узнаю у дяди Геши, что там с Васей.
31 декабря. 21.30
– Дядя Геша, - позвала я тихо.
В операторской мерцали мониторы с отображением съемки с камер видеонаблюдения и противно потрескивали лампы дневного света. Только людей в помещении не нашлось. И куда охранник подевался? Прищурилась, изучая изображения на мониторах, но в темноте, царящей на большинстве из них различить что-то оказалось сложно, поэтому я бросила это занятие, поправив складки на платье. Чтобы что-то рассмотреть, пришлось чуть ли не на стол залезать.
Вдруг относительную тишину разорвал резкий визг тормозов. Я вздрогнула и выглянула в вестибюль. Входная дверь оказалась неплотно прикрыта. Я перевела дыхание и горько ухмыльнулась. Трусиха. А дядя Геша, видно, покурить вышел, может, вместе с остальными ребятами. Помотала головой, ругая себя последними словами, и вернулась к осмотру операторской, на всякий случай.
На столе охранника стояла кружка для горячих напитков. Над ней клубился еле различимый парок, сообщая о том, что в ней заварен чай или кофе. Значит, охранник ушел недавно, может, мое предположение не далеко от истины? Закравшуюся подозрительную мысль, почему охранник в Новый год не позволяет себе выпить, отбросила. Охранная компания известная, за всеми сотрудниками следят, дяде Геше, скорее всего, пригрозили увольнением, если обнаружат его в нетрезвом виде. Хмыкнула и решила больше не играть в детектива.
Я вернулась на наш тускло освещенный этаж, ежась от сквозняка и вернувшегося страха. Ведь переход почти в полной темноте с первого этажа на четвертый - то еще приключение, особенно, когда начинают мерещится разные шорохи.
Шаг и нога вдруг поехала
Но не успела я понять, кто же оказался моим невольным спасителем, как из нашей комнаты отдыха высыпали взбудораженные коллеги.
– Кого тут режут? – нервно поправила прическу Алевтина, - ты чего кричишь, Людочка?
Я растерянно оглянулась и натолкнулась на презрительный прищур серых глаз. В роли моего спасителя выступил Стас, только он не казался довольным своим благородным порывом. Сердце, колотившееся часто-часто от страха, совершило кульбит и попыталось выпрыгнуть из грудной клетки. Щеки невольно опалило жаром, стало до невозможности стыдно, взрослая женщина, а повела себя, как перепуганная школьница.
6
– Испугалась, - передернула я плечами, освобождаясь от захвата, - спасибо.
Стас не стал удерживать, тут же убрал руки в карманы, а его губы исказила ухмылка.
– Истеричка, - фыркнул он, чтоб меня добить, но отходить не стал, рассматривая меня с насмешкой.
Я вперила пристыженный взгляд в то место на полу, на котором так «удачно» поскользнулась. Там лежала шелковая тряпочка знакомой расцветки. Присела и взяла ее в руку. Оказалось, что это шейный платок, пропитанный чем-то неприятным на ощупь. Я брезгливо отбросила в сторону, переводя взгляд на ладонь. На той остались бурые разводы.
– Есть салфетка у кого, - спросила обреченно.
– Это, вроде Аленина вещь, – неуверенно протянула Лиза, протягивающая мне бумажный платок.
Я ей благодарно улыбнулась и промокнула ладонь, на платкке остались красные разводы. Страх скользкой змеей сжал мои внутренности, забираясь в самые отдаленные уголки моей души. Я сжала платок и шагнула в нормально освещенную комнату. Присмотрелась к ладони, там некрасивыми кляксами отпечатались темно-бордовые пятна. Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота.
– Что случилось-то? – надула губки Ира.
– Кажется, это кровь, - прошептала я испуганно, и рванула в туалет.
Не знаю, как мне удалось сохранить содержимое желудка на месте, но до уборных я добежала. Даже смыла следы крови, или чего-то очень сильно ее напоминающего. Если бы я принюхалась, то точно потеряла бы сознание. Поэтому дышала через раз, стараясь справиться с тошнотой и головокружением.
Вдохнула-выдохнула несколько раз, прикрыв глаза, и тяжело оперлась на края белоснежной раковины. Шум воды отвлекал, возвращая мне душевное спокойствие. Так что скоро я смогла открыть глаза и рассмотреть свое бледное отражение в забрызганном зеркале. Краше только в гроб кладут. Вздохнула тяжко, побрызгала на лицо водой, чтобы освежиться и закрыла кран. Это еще ничего, терпимо. Ведь еще год назад я бы сразу бахнулась в обморок или бы сбежала с рыданиями. Сейчас же, стоило отдышаться, как сердцебиение вернулось в норму. Правильно говорят, время лечит.