Праздник подсолнухов
Шрифт:
Хотя какая, в общем-то, разница? Есть расхотелось. Я взглянул на молоко, от которого все еще поднимался пар. Не так давно ночью я так же пил молоко со сладкими булочками. У меня разболелся зуб. Я вспомнил ночь, когда меня посетил первый настоящий приступ боли. Ко мне явился Мурабаяси. Кажется, с тех пор утекло целое море времени. Я старался восстановить в памяти всю цепь событий. Только сейчас в моей голове начала формироваться неясная мысль, не приходившая ко мне раньше.
Я глянул на календарь. Последний день мая. Пятница. Десять часов. Нашел в кармане пиджака визитную карточку
Почти мгновенно, после одного гудка, четкий девичий голосок на том конце ответил:
– Алло. «Shot Brain» слушает.
– Господин Мурабаяси на месте?
– Он в заграничной командировке. Будет через несколько дней. Если у вас что-то срочное, я передам, что вы звонили, как только он выйдет на связь. Представьтесь, пожалуйста.
Вежливо и по существу. Замешкавшись на мгновение, я ответил:
– Нет, дело не срочное. Я перезвоню. Большое спасибо, – и положил трубку.
Должно быть, дела у Мурабаяси идут неплохо, если он может позволить себе такого квалифицированного секретаря. Этот голос, казалось, перенес меня в реальность, о которой я на время забыл. Где-то текла совершенно иная жизнь, заставляя время бежать по-другому.
Словно во сне, я натянул пиджак, направился к выходу и нырнул под одеяло.
В глаза ударил яркий свет. Конец мая. Только в начале лета бывает такое солнце, его не спутать ни с каким другим.
Не считая коротких вылазок в круглосуточный магазин, это был мой первый выход в свет за последние несколько дней. Даже ночами я избегал гулять по Гиндзе. Нежный ветерок лизнул щеки. Яркий солнечный свет и ветер – два явления, не укладывающиеся в мой привычный образ жизни. Я казался себе вырытым из-под земли кротом. Уже и не вспомнить, когда я в последний раз выбирался куда-нибудь по делу. Некоторое время я постоял, привыкая к свету, затем двинулся вперед.
Перешел дорогу и зашагал по Сёва-дори.
В утреннем свете мне навстречу шли самые разные люди. Наверное, это их обычный будний день. Интересно, когда я последний раз выходил на улицу утром? Не помню. Давно. К моему удивлению, вылазка оказалась не такой утомительной, как я предполагал. Мимо шли мужчины и женщины, двигались в четко заданном направлении за своими черными тенями, нарисованными на асфальте утренним солнцем. «Мир движется!» – кричало все вокруг. Я шагал уже достаточно долго, а окружающая действительность пока еще не утомила меня. И хотя обычно я не испытывал никакой потребности в созерцании городского пейзажа, сейчас он приятно возбуждал. Пожалуй, прятаться от солнца – уж слишком. Может, это какой-то особый вид психического расстройства? Может, любой из нас время от времени нуждается в переменах? Постепенно я начал привыкать к потоку света и городу вокруг.
Через десять минут я был на Кёбаси.
Свернул с Сёва-дори и увидел, что нужный мне дом ничуть не изменился: такой же, как и тогда, когда я здесь работал. Небольшое старое многофункциональное здание. А вот и китайский ресторанчик, и карри-хаус на первом этаже, куда я любил захаживать. Тот же холл. Как когда-то, я не поехал на лифте, а пошел пешком. «Кёби Кикаку»
Офисная дверь распахнута настежь. И это тоже было как раньше. Однако внутри офис сильно изменился. Теперь он напоминал какую-то научную лабораторию. Другие стены. На каждом столе по компьютеру. В мое время об этом и мечтать нельзя было. Сидящие за столами сотрудники не отрываясь глядели в мониторы. На моем лице, видимо, отразилась растерянность, потому что пробегавшая мимо девушка спросила:
– Вы к кому?
– Э-э… – начал я и закашлялся, – ваш директор, господин Иноуэ, на месте? Меня зовут Акияма.
Девушка недоверчиво меня оглядела. Она была в джинсах – особая привилегия тех, кто трудится на ниве дизайна. Конечно, она не знала меня. Область графического дизайна отличается завидным метаболизмом – старое здесь быстро сменяется новым. Интересно, кем я выгляжу в ее глазах?
Тем не менее она приветливо улыбнулась:
– Он еще не подъехал. Будет с минуты на минуту.
– Можно его подождать?
– Конечно, сюда, пожалуйста.
Она с любезной улыбкой проводила меня к дивану у стены. Директор у нас всегда был демократичным. Я снова окинул взглядом офис. Человек пятьдесят, как и раньше. Уже одно то, что штат не сократился, в наше время говорит о многом.
Внезапно раздался громкий возглас:
– Ба! Акияма!
Из глубины офиса ко мне направлялся мужчина.
Через мгновение я вспомнил его имя. Китадзима. Один из немногих в нашем офисе, кто умудрялся с легкостью находить общий язык даже с таким откровенно асоциальным типом, как я. Кажется, мы с ним устроились сюда примерно в одно время.
Широким шагом он пересек комнату и приблизился ко мне. Ухватил обеими руками за плечи и заговорил с былой теплотой:
– Сколько лет, сколько зим… Чем занимаешься?
Я непроизвольно улыбнулся в ответ:
– Все бродяжничаю. Удивительно, что ты на том же месте.
Он раскатисто расхохотался:
– А ты злой. Я не на том же месте. Я теперь начальник. Руковожу.
– Хм, сделал карьеру?
– Ну да. Годы идут. Странно было бы в моем возрасте не сделать карьеры в такой крошечной компании.
Затем, выпятив подбородок, он внимательно оглядел меня:
– А ты изменился.
– Годы берут свое.
– Нет. Тут что-то другое. Не скажу, что именно, но что-то изменилось. А ты, кстати, с чем пожаловал? Неужели решил обратно податься?
– Возможно.
– Да что ты?! И это говорит легендарный патрон Акияма!
Тут в разговор вмешался юноша:
– Господин Китадзима, буклет «Айбы» я скинул на магнитный диск. Как мне с ним поступить?
– Отдай в центр. Я потом посмотрю.
Когда юноша исчез, я спросил:
– Вы все еще работаете с «Айбой»?
– Работаем. Это наш основной клиент. Около семидесяти процентов заказов. Из прямых заказчиков, пожалуй, остались только они.
«Айбой» мы сокращенно называли компанию «Айба Дэнки Когё», которая входила в пятерку крупнейших производителей промышленного электрооборудования и бытовой электроники.