Праздник по обмену
Шрифт:
– Вы кто? – строго спросил Серебров, переводя взгляд с мужчины на женщину.
– Арсений, – представился тот.
– Аля, – женщина смущенно схватилась за сумочку через плечо, – Алевтина.
– Бедняковы, – хором закончили они. – Мама и папа Любочки.
Имена Сереброву ни о чем не говорили. Он только понял, что вешать на него спиногрызку никто не собирается, у нее есть родители, и расслабленно махнул охраннику, чтобы отпустил Беднякова.
– Забирайте свою девочку. Она забежала ко мне в кабинет.
Серебров
– Любочка! – взволнованно позвала Аля, входя в кабинет вместе с мужем.
– Мамочка! – из-под стола пулей выскочила девчонка, спряталась за матерью и громким шепотом сообщила: – Он – Серый волк! Пойдем отсюда скорее, пока он нас не съел.
– Извините Любочку, – сконфуженно вмешался отец, – она испугалась.
– Кофе, Всеволод Игоревич! – провозгласила Ниночка, появляясь с чашкой на подносе.
– Так вы тот самый? – ахнула мама Любочки.
– Серебров, – сухо кивнул он, беря чашку у секретарши. – Хозяин этого банка. А теперь извините, у меня много дел… Ниночка, проводи.
Секретарша мигом развернулась к непрошеным гостям.
– Подождите! – с отчаянием выкрикнул ему в спину отец Любочки. – Мы ведь к вам пришли, как раз по одному делу.
Секретарша замешкалась, нерешительно взглянула на Сереброва. Дура! Мало того что унеслась делать кофе, оставила приемную, позволила малявке забежать в его кабинет, так еще не может выставить вон родителей.
– И что за дело? – скучно спросил Всеволод, отпивая эспрессо.
– Мы валютные ипотечники, взяли кредит под залог жилья, – выпалил Бедняков.
Всеволод поморщился: начинается! Сколько раз в течение года он уже слышал эту жалобную песню. Только вчера митинг под окнами банка охрана разгоняла, и вот снова!
– Мы уже пять лет исправно выплачивали кредит. Сами понимаете, платежи неподъемные, мы не можем их выплачивать в полном объеме, – зачастил Бедняков, приняв его молчание за внимание. – На днях к нам приходили люди из вашего банка, грозились отобрать квартиру, в которой мы живем. А она у нас одна. Нам с женой и дочкой некуда идти…
Всеволод бросил недовольный взгляд на застывшую секретаршу. Вместо того чтобы выполнить его поручение и выставить семейство за дверь, стоит, развесив уши, и даже сочувственно кивает. Что за дура такая?
– Войдите в наше положение. – Бедняков просительно заглядывал ему в глаза. – Если бы можно было сделать реструктуризацию долга или списание хотя бы части…
У банкира было два железных принципа в работе. Никаких поблажек – это раз. Никакой жалости – два. Начнешь жалеть всех ипотечников, что рыдают перед его кабинетом, сам пойдешь по миру с протянутой рукой и пустым портмоне.
– Вы сами брали кредит в валюте. Порядок для всех один, и делать исключений
– Да что вы за человек такой? – с негодованием выкрикнул Бедняков. – У вас что, нет жены, детей?
– Сердца у него нет, – горько бросила Аля. – Пойдем, Сеня, не унижайся.
– Как у Железного Дровосека? – удивленно воскликнула Любочка и во все глаза уставилась на Сереброва.
– Все в порядке, Всеволод Игоревич? – наконец-то догадался заглянуть в кабинет охранник.
– Покажи господам Бедняковым, где у нас выход, – распорядился Серебров и, едва тех выдворили вон, взял чашку кофе. Отпил и поморщился – холодный! Никому не позволено нарушать покой владельца банка и врываться в его кабинет. Эти Бедняковы получат хороший урок. Он взял телефонную трубку и сделал звонок: – Макаров, у вас там есть должник по фамилии Бедняков. Отправь к ним сегодня сотрудников, пусть вручат досудебное уведомление о полной выплате долга в течение десяти дней.
Руководитель кредитного отдела замялся, что-то залепетал про Новый год:
– Праздник все-таки, может, позже?
– Я что, неясно выразился? До Нового года.
Серебров бросил трубку и отодвинул чашку.
– Еще кофе, Всеволод Игоревич? – робко кашлянула секретарша.
– Нина, ты уволена!
– За что, Всеволод Игоревич? – опешила девушка. – Вы из-за этих посетителей, да? Так я же не виновата, – зачастила она, – что они вошли, пока меня в приемной не было. Вы же меня сами послали кофе делать!
– За кофе, Нина. Он еще более мерзкий, чем зеленый чай.
Секретарша раскрыла рот, глупо похлопала ресницами.
– Всеволод Игоревич, вы же это несерьезно? Простите меня. Мне эта работа очень нужна, у меня мама больная…
– Свободна, Нина.
– Вы, вы… Серый волк! – Она всхлипнула и выскочила за порог, со всей дури хлопнув дверью.
Так-то лучше. С Нового года он наймет новую секретаршу – длинноногих красавиц много. Главное, чтобы не была жалостливой дурой и не пускала к нему всякий сброд. Время директора банка бесценно.
Ниночка еще какое-то время жалобно всхлипывала под дверью, собирала вещи, в сердцах разбила чашку… С нее станется еще какую-нибудь гадость на прощание сделать.
– Нина! – гаркнул Серебров. Секретарша мигом нарисовалась на пороге и с надеждой взглянула на него. – Шубу смотри не прихвати! Не то вычту стоимость из твоего счета в банке.
– Можете не волноваться! – Поняв, что помилования не будет, Ниночка еще раз от души хряснула дверью.
Серебров погрузился в рабочие дела, а когда час спустя он покинул кабинет, секретарши в приемной уже не наблюдалось. Только на столе лежала шубка в прозрачном чехле, по всей поверхности которого было размашисто выведено слово «Козел».