Правонарушители

Якубенко Николай

Солнце остановилось почти ровно в зените, небольшая группа правонарушителей двинулась в сторону терминала. Исключительно медленно, лениво переругиваясь друг с другом. По большому счету, эта «экскурсия» была нужна только для Черного — он один не знал дорогу к терминалу. К тому же, ночью все будет выглядеть совсем по другому.

— Ты понял, да? Подожди пять минут и отдели мясо от овощей. Сволочь…

— Успокойся Черный, — Илья пытался успокоить товарища. Это было бесполезно.

— Илюха, ну ты представь —

женщина от чистого сердца приготовила макароны с мясным рагу. Может, это самое вкусное блюдо, которое она вообще умеет готовить. И принесла его к нам в лагерь — общее дело. Благодарность и поддержка. Что делают эти чертовы вегетарианцы? Блин, они говорят женщине, что это плохая еда и начинают прямо при ней выбрасывать мясо из рагу.

Ну не трындец ли это, товарищи? Подожди пять минут, пока она уйдет — после этого вынимай свое ненавистное мясо. Ведь от чистого сердца женщина принесла им еду. Нельзя вот так взять и наплевать в душу!

— Успокойся!

— Настоящие сектанты! Их от общества изолировать нужно. О каком эффективном взаимодействии с местным населением может идти речь, если подобные «персонажи» демонстративно оскорбляют их своим презрительным к ним отношением? Они отказывают местным в полноценном сотрудничестве. Какое может быть сотрудничество, если эти «недочеловеки» едят мясо и даже самогон иногда употребляют? Ужас! — «Вокруг одно быдло, только мы одни — правильные и стерильные!», — так они думают.

Местные — не дураки и прекрасно это видят. Подобных «активистов» они игнорируют. Хорошо, что нормальных людей здесь тоже хватает.

Илюха, я что-то не понимаю? Зачем с таким отношением к «делу» вообще было сюда ехать? Седели бы у себя дома, статейки для Интернета писали. Только не говори мне, что отказ от вредных привычек — необходимое условие «подлинной» революционности. Глупости! Отказ от вредных привычек, это личное дело каждого.

— Не грузись, — старался успокоить Илья товарища.

— Фиг там.

— Черный, среди веганов есть и адекватные люди. Тот же Свен, например, — Илья решил перевести дискуссию в конструктивное русло.

— Свен — бывший спортсмен. Он не кричит на каждом углу о том, какой он хороший из-за того, что привычек к «употреблению» не имеет. Не говоря уже о том, чтобы навязывать окружающим свои принципы. Таких адекватных веганов очень мало.

— Нормальных людей вообще мало! — раздраженно ответил Илья.

Обследование дороги к терминалу прошло ожидаемо. Товарищ Черный уже через 15 минут прогулки понял что к чему, и дальше расхаживать вблизи охраняемого объекта смысла не было.

Тревога в груди Ильи не проходила. Наоборот — усиливалась.

На «мероприятие» Илья с компанией вышел загодя — чуть только темнота опустилась на лагерь. Прихватили спрятанные в траве доски с набитыми гвоздями и начали заниматься «нехорошими» вещами.

Выкопали небольшие ямки на дороге, ведущей к стройке, положили в них доски с гвоздями и

прикрыли сверху кульками. Поверх всего этого безобразия накидали земли, аккуратно выровняли поверхность и классические «протыкалки» шин были готовы. Никто не набросился на них из темноты, не одевал наручники, и не волок в отделение. Все прошло спокойно.

Немного расслабившись, Илья вернулся в лагерь, где его ждал сюрприз — пока они занимались «делом», в лагерь приходили полицейские — семь человек и все не местные. Пришли, проверили у всех документы и ушли. Никого не забрали. Даже не обыскивали почти. Странно.

Чувство опасности Ильи стало бить в набат.

К своим ощущениям он привык прислушиваться. Илье стало совершенно понятно, что дальше оставаться в лагере ему нельзя — в начале проверка паспортов, потом глобальный «шмон». Потом «винтилово». Не для этого он приехал сюда! Тихое, спокойное месте, где можно легко затеряться — вот, что он искал. Такое место он легко найдет, но не в Азове. Значит, пришло время расставаться.

Илья не стал разводить театральных сцен и прочих драм. Прямо в ночи (чем сильно удивил своих соседей по лагерю) он собрал палатку, уложил вещи в рюкзак и обходным путем пошел к трассе.

Задача его была проста — по степи пройти за ночь километров 15–20, минуя трассу и населенные пункты. Утром он должен был выйти к дороге на таком расстоянии от Азова, чтобы никто не связал его, такого белого и пушистого, с ужасным лагерем страшных экологов.

Реальный план.

Ночь была безоблачна, Илья шел по песчаному пляжу безо всякого фонарика — лунный свет отражался от поверхности моря и освещал его путь. Пляж был пустынный и пологий. Море успокоилось настолько, что почти перестало бить своими волнами о берег. Лишь легкая рябь проходила по водной глади. Такое бывает. Чаще всего — перед бурей.

— Здравствуйте молодой человек. Предъявите документы.

Из тени вышли двое, включили фонарики и направили их прямо в лицо Ильи. От этого он ослеп на несколько мгновений. Чувство опасности Ильи, наконец, успокоилось — вот оно. Приехали. Вне всяких сомнений, эти двое не просто так оказались здесь. Они все-таки нашли того, кто обрушил телевизионную башню.

Раз. Рюкзак Ильи полетел в песок.

Два. Парочка правоохранителей неуклюже спотыкнулась на пустом месте и синхронно упала.

Три. Илья, пренебрегая всеми законами физики и здравым смыслом, побежал. Прямо по воде, прогибая ногами по ее поверхность, как водомерка. Недалеко от берега стояла старая баржа — к ней он мчался со всех ног.

Четыре. Из темноты выскочили несколько человек, и сразу замерли пораженно у линии прибоя. Бежать по воде, как Илья, они даже не пытались. Один из них вскинул руку с пистолетом, и прицелился было в Илью, как другой резко ударил по пистолету. И еще раз ударил незадачливого стрелка по голове — в воспитательных целях.