Правонарушители
Шрифт:
— Закройте глаза и сделайте шаг вперед на счет три. Итак: раз, два, ТРИ!
Илья глаза не закрывал. Вместо этого он представил перед собой такую же степь вокруг, что окружала их сейчас и дорогу на экране навигатора, уходящую вдаль от Азова. Знакомое мельтешение в глазах и ощущение полета было ответом ему.
Секунда — и четверо правонарушителей обнаружили себя лежащими у обочины дороги. Клим и Платон ощупывали себя, смотрели на дорогу рядом и ничего не могли понять, а Черный только восхищенно разглядывал Илью. О том, что его товарищ самый настоящий
Когда первый шок прошел, Платон посмотрел на показания навигатора, это его окончательно добило.
— Мы на новом месте. У трассы, почти перед самим Батайском! — ошарашено сказал Платон.
— Ну и прекрасно. Я думаю, теперь нам можно не опасаться погони. В Азов нам лучше приехать завтра днем. Переночевать мы можем прямо здесь — палатки есть. Как на счет воды?
— У меня полторашка минералки, почти полная. У Платона тоже — ее мы даже не открывали, — все еще не веря в происходящее, тихо пробормотал Клим.
— До утра хватит, а там сядем в маршрутку — они здесь часто ходят. Ну? Где палатка ваша?
Все еще не до конца придя в себя, Клим и Платон принялись распаковывать вещи и через десять минут их временное жилище уже стояла у обочины дороги. Костер решили не разжигать — готовить на нем все равно было нечего, да и дров вокруг почти не было.
Ночь окончательно вступила в свои права. Редкие проезжающие автомашины, казалось, не замечали людей, притаившиеся недалеко от трассы.
Вся компания уселась в трехместной палатке Платона. Места было не слишком много, но достаточно для четырех человек и импровизированного стола посередине. К потолку «комнаты» привязали пару налобных фонариков и поставили их на самый малый свет.
У Клима и Платона были с собой кое-какие запасы спиртного. Закуска тоже нашлась. В эту ночь они не хотели рано ложиться спать — пришло время праздновать завершение «дела». Ростовчане до сих пор не пришли в себя после случившегося. И не могли понять — что это было?
— Я хочу выпить за удачное окончание нашего недавнего приключения! — несколько наигранным голосом сказал Платон и первым выпил водку из своего стакана. За ним последовали остальные.
Все это время Илья решал, что говорить своим товарищам. Как объяснить им произошедшее? И что будет после этого? У него не было ответов на это.
— Илья, когда Гриня рассказывал мне о том, что ты можешь «менять», я не верил ему. Считал, что эта такая «отмазка» для простачков. И почти никто из тех, кто «в теме» не верил, на самом деле. Один только Ромыч называл тебя «настоящим магом». Но ты сам знаешь, какой он балабол… — сказал Черный и стал наливать новую порцию спиртного в стаканы.
— Что это такое? Как ты это делаешь? — спросил Клим.
— Это простое желание. Желание менять все вокруг. Я не могу точно описать то, что чувствую в моменты, когда это происходит. Для того, чтобы что-то сделать, я должен это захотеть — так сильно, чтобы это стало необходимостью, жизненно необходимой. Как воздух. Например, сейчас мне не нужна бутылка шампанского, поэтому я не смогу принести ее сюда. Я не могу выполнять «прихоти».
— Ты все
— Я не знаю. Не пробовал и не хочу пробовать, — честно признался Илья.
— Можешь накормить тысячу человек? — спросил Платон.
— Да. Наверное… Если окажусь в ситуации, когда это будет по-настоящему необходимо. Я не могу просто взять и «придумать» тонну риса!
— Я правильно понимаю, что в твоих силах, к примеру — остановить строительство терминала? Просто взять — и сделать это? — задумчиво спросил Платон.
— Да. Могу.
Тишина и ошеломление были ему ответом. Черный, Платон и Клим смотрели на него, как на чудо. Как на мистических артефакт древних атлантов или на вход в загадочную страну Шабмалу.
— Почему ты не делаешь этого?
Этот вопрос не давал покоя Илье. Действительно — почему? Стараниями Ильи, руководители строительства бежали бы от этого «проклятого» места и никогда бы больше не подумали заниматься такими вещами. Но он не делал этого. Почему?
Потому что человек должен сам становиться творцом своего счастья. Если принести счастье в готовом виде — оно будет не настоящим. Это будет эрзац-счастье и удовольствия оно не принесет.
— Вы хотите, чтобы я стал Великим Магом? Чтобы одним движением мизинца я кормил миллионы голодных и свергал неугодные правительства? Чтобы моей воле подчинялась сама смерть и я наказывал ею тех, кто станет для меня препятствием на пути «счастья для всех»? Пройдет немного времени и мнение других людей будет интересовать меня так же, как сейчас меня интересует мнение тараканов.
Я построю свое личное счастье, окружающие станут массовкой. Они будут актерами в моем театре, единственно предназначение которых будет развлекать лично меня. Играть роль, которую я им скажу играть. Этого хотите? — без какого либо пафоса спросил Илья.
— Не бойтесь. Я не могу сделать ничего из этого. Но это хороший пример того, чего делать не нужно.
В тишине подняли кружки и молча выпили огненную жидкость. Безо всяких тостов. Клим стал яростно чесать свою голову, словно заставляя ее «включиться». Наконец, он понял то, что хотел сказать сильнее всего и начал говорить.
— Илья, мы все — циники. Люди с каменным сердцем, в котором когда-то ярко пылало пламя. Как оно пылало! Понимаешь? Ничего ты не понимаешь… — обреченно сказал Клим. И тут же продолжил.
— Мы все — мечтатели. Хотели сделать людей счастливыми, для этого начать революцию или хотя бы ее подобие — чтобы изменить привычное течение жизни и приблизить свою мечту. Великую мечту!
Но время беспощадно к таким, как мы. Оно все расставляет по своим местам, и нас тоже. Теперь мы — никчемные маргиналы и изгои общества, а не его вдохновители и поэты, какими мы себя мнили три, пять, семь лет назад.
Мы стали циниками. Мы уже давно не верим в свою мечту! Понимаешь? Мы идем вперед по инерции, из-за того, что если станем «обычными» — тут же сопьемся и сдохнем. Не в наших силах забыть все, и примкнуть к толпе безликих теней вокруг. Потому что мы уже чувствовали искру обновления внутри себя! Чувствовали ее тепло. Но она уже давно потухла для нас…