Право выбора

Захаваев Антон Евгеньевич

– Папуля?!
– позволил себе перебить собеседницу Марк.
– Господин Андерс?!

– Ну да, - икнул кораблик.
– А что тебя так удивило? Нет, он мне не родной, своих родителей я не знаю... Но он мне всех заменил. Он хороший. Такой же хороший, как и ты!

Пилот непроизвольно поежился. Не любил он эти пьяные объяснения в любви, а именно они, судя по всему, в ближайшее время и обещали начаться. Однако он ошибся, и дальнейший их разговор продолжился в совершенно другом направлении.

– Ну, так вот, - продолжила Тантра.
– Крик поднялся жуткий. Ректор

готовится уже место потерять за такое оскорбление такого человека. А старик этот вдруг, словно в транс вошел, сидит и карандашом на листе что-то выводит. Писал он, писал... а потом вдруг за голову свою схватился и стал хохотать, как ненормальный. Все разом даже шуметь перестали. Отсмеялся он, а после выдал, мол, что я права. Потом старым маразматиком себя назвал. Представляешь, при всех вслух так себя назвал. Потом долго и пристально смотрел на ректора моего, с намеком, мол: "Они ЭТО так и учили?".

Все, кто там был, разом чуть ли не языки проглотили. А он мне визитку свою протягивает и с ходу предлагает стать его помощницей, со всеми привилегиями. С такими привилегиями, которые даже нашему декану не снились. Ставит мне правом одного из основоположников дисциплины оценку "отлично", встает и выходит из кабинета. Пилотя, это представить невозможно, это видеть было нужно. Весь поток неправильную формулу учил...

– И ты сразу согласилась? Ну, к нему пойти?

– Не сразу, пилотя, далеко не сразу. Я испугалась. Тогда-то, на экзамене, я вся на адреналине была, а как гормоны снизились, так я чуть в обморок не упала. Стать личной помощницей ТАКОГО человека, это... это... У меня на тот момент даже слов таких не было подходящих, чтобы свое состояние описать. Да еще и... я сразу фантазировать начала, что теперь нас всех переучиваться заставят. Что все зачеты, экзамены обнулят. Это до меня уже потом дошло, что просто внесут коррективы в учебник и в методички и все. Ну, дошло, что не на одной формуле вся наука строится... но вот тогда... Тогда я очень боялась, пилотя...

– А декан? А ректор?

– А что декан, ректор? Сразу стали недвусмысленные намеки делать, мол, молодец я. Целеустремленная, мол, и вообще умница. Мрази лицемерные!

В воздухе снова повисло продолжительное молчание.

– А все-таки мы с тобой похожи, да, пилотя?
– наконец позволила себе хоть что-то произнести Лера.
– Ты родителей не знаешь, и я их не знаю. У тебя самый близкий человек был старик, и у меня старик. Ты увлекался техникой, а я наукой... это, наверное, в каком-то роде одно и то же.

– Ты на своей личной жизни крест поставила, и я, - не удержался пилот, кажется, говоря нечто лишнее.

– А здесь вообще не проект, а клуб одиноких сердец, - "усмехнулась" кораблик.
– У папули за спиной два неудачных брака, и все. Лари - вдовец. Елена... про нее можно отдельную тему заводить. Этот твой Йоно? Могу третьей и пятой своими ногами поклясться, что у него все абсолютно то же самое. Слушай, пилотя.
– После небольшой паузы добавила она.
– Может, именно поэтому мы с тобой так легко характерами сошлись? Мы ведь тогда еще друг о друге ничего, вообще ничего не знали, а уже... уже...

друг на друга согласились, что ли. Ты об этом не думал? А то я как-то не думала... приняла как должное и все.

Марк на какое-то время растерялся, не зная, что ей ответить. Он ведь точно так же до настоящего момента над этим вопросом особо не задумывался. Хотя, наверное, должен был это сделать.

***

Солнце почти скрылось за горизонтом, поднялся ветер, и стало заметно прохладнее, но Марку на погодные условия было плевать. Ему сейчас хотелось просто прогуляться в одиночестве. Еще какое-то время он, погруженный в свои мысли, механическим шагом шел вперед, а потом его взгляд наткнулся на человеческий силуэт. Мужчина сосредоточился и посмотрел на эту фигуру "внутренним взглядом".

Аура, на взгляд нашего героя, у этого кого-то была довольно-таки странная и представляла собой темно-зеленый "кокон усталости", из которого местами вымирали кроваво-красные "иглы злости".

Марк на мгновение замер в нерешительности, а потом, сам не зная, почему, уверенной походкой направился к этой странноватой персоне, которая, по мере приближения к ней Марка, все больше обретала черты профессора Андерса.

Глава 8

– А хочешь услышать правду, мальчик мой?
– не оборачиваясь, сказал Марку господин профессор.

От неожиданности пилот замер на месте. В его голове проскочила странная мысль, что господин профессор специально его тут ждал. Хотя откуда он мог знать, что Марк вообще пойдет прогуляться? А даже если все-таки и пойдет, то направится именно в эту сторону.

– Хочешь или нет?
– повторил свой вопрос старик.

Капрал непроизвольно поежился. Его предчувствие однозначно намекало ему, что сейчас что-то должно было произойти.

– Смотря какая правда, куратор Андерс, - настороженно ответил он.

– Настоящая, - чуть улыбнувшись, ответил собеседник.
– Самая настоящая. Про тебя, про Леру...

Старик отошел от кромки воды, после чего снял с себя пальто и постелил прямо на камни, превратив его, таким образом, в какое-то подобие пляжного покрывала. После чего уселся на него с краю, недвусмысленно оставляя солидный кусок пространства для своего собеседника.

– Садись, - не то попросил, не то приказал он своему подопечному.
– Этот разговор рано или поздно все равно должен был произойти.

Пилот подчинился. Нехорошее предчувствие разгоралось в его душе все больше и больше.

– А правда заключается в том, мальчик мой, что ты избранный. Самый настоящий избранный. Прямо как в старых книгах. Один на все человечество. Как тебе такой поворот?

Такой "поворот" Марку был откровенно никак. Он знал, что он избранный. Единственный на все человечество самоактивировавшийся телепат, в этом не было никакого секрета ни для кого, кто был хоть как-то связан с проектом.

– Вижу, ты не сильно впечатлен этой новостью.
– Старик повернул голову и теперь пристально вглядывался Марку в глаза, словно пытаясь, что-то в них прочитать.
– Почему?