Право выбора
Шрифт:
— Я же не забыл — не стал я разочаровывать ребенка и вручил ей плащ.
Трень-Брень вчиталась в статы, потеряла дар речи, винтом понялась вверх, опустилась вниз и тоже кинулась мне на шею, правда еще и поцеловала в нос. Обнимашки у нас сегодня.
Если честно, я бы тут и остался — это все мне нравилось больше того, что меня ждало в реальной жизни, но увы, увы... Не всегда мы делаем то, что хотим.
Вика все-таки реализовала свою мечту — она таки одела вечернее платье. И ради правды смотрелась в нем сногсшибательно, ну, по крайней мере на мой невзыскательный вкус.
Ну ладно, это меня что-то занесло. Так вот, Вика была прекрасна, как ясная звездочка и печальна как ослик, потерявший хвост.
— Что загрустила? — я выбрался из капсулы — Что такое?
— Да не знаю сама — печально захлопала ресницами моя подруга — Новый Год, — а настроения нет.
— Организуем — я глянул на часы — почти одиннадцать — Я сейчас в душ, бриться, влезу в костюм, и мы с тобой выпьем шампусика, вдвоем. Ну, а потом пойдем вниз и я буду не я, если на тебя не будет косится с завистью вся женская половина присутствующих, ибо ты прекрасна и величественна.
— Врешь, конечно — Вика тихонько засмеялась — Но спасибо и на этом. Давай, иди, время поджимает.
Время — не время, но шампанского мы выпили, и я вручил ей подарок, и немедленно получил свой — булавку для галстука и запонки, причем из белого золота. Уж не знаю, что делать с запонками, сроду их не носил, но булавку сразу приспособил в дело, довольно причмокивая.
— Нравится? — как-то застенчиво спросила Вика — Я долго выбирала.
— Не то слово — заверил ее я — Вещь!
— Вот именно — Вика горделиво подбоченилась — Это тебе не пистолет, это полезная штука.
Украшения она, как и я, тоже одела сразу. Угодил — понял я и еще раз мысленно подтвердил обещание, данное Лике. Если стану начальником в 'Радеоне' (что очень вряд ли), быть ей в моем отделе.
Выпив еще по бокалу шипучки, мы отправились вниз, тем более, что минутная стрелка часов уже перевалила за половину одиннадцатого.
— Опаздываем — Вика что-то поправляла в своем туалете, пока кабина лифта скользила вниз — Как всегда.
— Традиция — безмятежно ответил ей я — Вот такие мы.
Двери лифта распахнулись и на нас навалилась безумная какофония звуков. Музыка, гул голосов, хлопки петард и бутылок шампанского, смех — все это слилось во что-то невообразимое и шумное. Но при этом на меня нахлынула волна праздника — есть что-то, завораживающее в единстве людей, собравшихся для общей цели, в данном случае — повеселиться.
— Харитон Юрьевич, запаздываешь — попенял мне какой-то незнакомый толстяк, причем одновременно со словами он подхватил с подноса проходящего мимо официанта два бокала с шампанским и вручил их нам — Виктория Александровна, вы прекрасны,
Толстяк приобнял меня, облобызал ручку Вике и исчез в толпе.
— Ты чего-нибудь поняла? — обратился я к ней — Это кто?
— Я не знаю — пожала плечами Вика — Я думала, что это твой знакомый.
Как выяснилось, знакомых у меня тут много, меня то и дело поздравляли с наступающим, хлопали по плечу, звали за столик, причем я всех этих людей не знал.
— Одолели? — послышался хоть один знакомый голос. Это был Костик.
— Не то слово — перевел дух я — Откуда они меня знают?
— А они тебя и не знают — безмятежно сообщил мне Костик — Зато неделю назад тебя выделил Старик, этого достаточно.
— Тьфу — пасьянс в голове сошелся. Слава небесам, я чуть дураком не стал — А где Зимин, где Валяев?
— Вон там — Костик показал на небольшое возвышение в углу, где особняком стояли несколько столов. Я и впрямь заметил там знакомые фигуры — Думаю, тебе туда.
— А тебе? — уточнил я у админа.
— А мне пока нет — расстроил меня тот — Да и ты уточни на всякий случай, чтобы казуса неприятного не вышло. Вон Инка Ионидина бегает, она точно знает.
В толпе я увидел еще одну знакомую мордашку — это была шустрая девушка, которая тогда на приснопамятной вечеринке всем распоряжалась, и было направился к ней, прихватив Вику, как наступила тишина и начали бить куранты — за всей этой суетой, я пропустил и слова гаранта и то, как кончился этот суетливый и непредсказуемый год.
Бомммм! Бомммм! Бомммм! — люди в зале хором начали считать удары, как это водится.
Вика прижалась ко мне и прошептала:
— А я знаю, что загадаю!
— Я тоже — ответил я ей и соврал — не знал я, чего загадывать. Выжить? Несбыточно. Счастья? Это выжить проще. Не знаю я, чего хочу...
Бомммм! — громыхнул десятый удар и одновременно с ним распахнулась дверь с улицы, которая вроде как должна быть закрыта.
Бомммм!
С этим ударом, окутанный хороводом снежинок и окруженный крепкими ребятами с незапоминающимися лицами в холл вошел Старик, следом за ним, что-то говоря, проследовал Азов.
Бомммм! — прозвучал последний удар, но 'двенадцать' и 'ура' за ним не последовало.
— Опачки! — вырвалось у кого непроизвольное восклицание, Старик замер в дверях, положив руки на рукоять трости, которую он упер в пол, и обводя всех насмешливым взглядом.
И тут грянул гимн.
Глава четырнадцатая
в которой все весело-весело встречают Новый Год
— Ура — негромко сказал Старик, и зал незамедлительно дружно грянул указанное слово. Было не до конца понятно — то ли радуемся наступившему Новому Году, то ли пришествию нашего хозяина, но уточнять подробности никто не рискнул.
Меня же больше заинтересовало, да что там — обескуражило появление Азова. Не то, чтобы я его совсем уж списал со счетов, но почему-то думал, что он фигура, которую уже сняли с шахматной доски. Однако же вот он — весел, выбрит и даже в отглаженном костюме. И в каком-то смысле — на коне.