Право выбора
Шрифт:
— Нет-нет — ответил я — Спасибо.
Я отхлебнул фирменного 'капиталовского' пива. А чего — недурственно. Не слишком горькое, чуть пряное. Очень даже.
— Как встретили праздник? — поинтересовался я у своего собеседника.
— Праздник еще не настал — перед Еремой поставили тарелку с овощами, приготовенными на гриле, он одобрительно глянул на официанта — Благодарю вас. Так вот — до праздника еще три дня.
— А, Рождество — я вертел головой, в ожидании своей снеди. Желудок от запахов еды и попавшего в него пива уже собирался
— Если вы не против, я бы перешел к основной теме нашего разговора — Ерема не приступал к еде, он то ли из чувства такта ждал, пока принесут мой заказ, то ли просто есть не хотел.
— Можно — не стал спорить я — Но я, если вы не против, совмещу это дело с трапезой, ибо зрю, как к нам приближается податель благ земных в красном фартуке и с большим блюдом!
Ерема чуть поморщился. Ага, задел я тебя. Не по душе тебе моя аналогия.
— Ваш заказ — официант поставил передо мной огромное блюдо, аналог вчерашнего.
— Дай тебе бог жену хорошую — искренне пожелал я парню счастья, освободил приборы от салфетки и вонзил вилку в ближайшую колбаску — И — детишек побольше.
— Пожалуй, сперва поедим — посмотрев на меня, сказал Ерема и тоже взялся за вилку и нож.
Это было вкусно. Черт, я так проголодался, что убрал почти всю еду с огромного блюда, рассчитаного на четверых.
— Уффф — я вытер салфеткой рот и очень по-доброму посмотрел на пророка — Нет, не понимаю я вегетарианцев, уж извините. Вот так, сознательно, лишать себя таких радостей, такого праздника? Нет, не понимаю. Отказываюсь понимать.
— Люби свою веру, но не осуждай другие, так говорят мусульмане — Ерема отправил в рот кусочек болгарского перца — Я не навязываю другим то, во что верю сам, но стараюсь донести до них свою веру.
— Насколько я помню, изначально ваша вера отрицала других богов — я отхлебнул пива — Первые проповедники отчаянно жгли старых кумиров, уничтожали жрецов и волхвов, разве не так? Да и друг дружку тоже, достаточно вспомнить гугенотов и католиков.
— Были перегибы — согласился Ерема — Но в любом деле случаются проколы, ошибки, неверное понимание ситуации.
— Не во всяком деле цена ошибки миллионы жизней — возразил я — Впрочем, это теософский спор со сроком давности лет эдак...
— Он вечен — Ерема отложил вилку в сторону — И поверьте, у меня аргументов больше чем у вас, потому я предлагаю его завершить. У нас разные категории.
— Весовые? — предположил я.
— Нет — негромко засмеялся Ерема — Скажем так — видения ситуации. Поговорим о другой вещи, тоже очень важной. Поговорим о вашей безопасности.
— Как вы громко назвали то, чего у меня нет — печально заметил я — Так меня и норовят убить злые люди. Вы, кстати, не знаете случайно кто?
— Увы — опечалил меня Ерема — Мы вышли на одного из исполнителей, но он ничего толком не знал. Все, что мы от него смогли узнать, это то, что был некий заказчик, он же и составитель
— Фига себе — бедняга — я понял, что речь идет о ком-то из тех, кто меня пас у подъезда, из тех, кто убил Алексея — Таких бедняг в мешок надо зашивать и в сортирах топить.
— Но это все, что мы узнали — повторил, пропустив мои слова мимо ушей Ерема — Увы и ах. И описать того человека, у которого он был подручным он тоже не смог, не видел его лица, оно все время было у него закрыто.
— Жалко — вздохнул я — Порядком надоело от каждой тени шарахаться и в туалет с охраной ходить.
— Мы можем предложить вам убежище — с готовностью предложил Ерема — Одно слово — и вы под нашей защитой, и, поверьте, более надежного заслона от любых бед вам не найти. Мы очень заинтересованы в том, чтобы ваша жизнь была в безопасности.
— Спасибо, конечно — на полном серьезе, без тени иронии произнес я — Но у меня уже есть те, кто меня защищает.
— Они вас не защищают — мягко, как маленькому, сказал Ерема — Они вас используют. Вы для них марионетка, живец, полигон...
— Жнец, швец и на дуде игрец — перебил я его — Послушайте, милейший Ерема, мы с вами видимся не в первый раз, и всегда все сводится к одному — они плохие, мы хорошие, уйди от них, приди к нам. А к кому вам? Вот вы мне прямо сейчас честно и прямо можете сказать — кто вы? Кто они? Ну? И может быть я приму то решение, к которомы вы меня так усиленно склоняете? И самое главное — зачем я вам так нужен? Я самый обычный человек, грешный, простой. Чего ради весь этот хоровод вокруг меня кружится?
Вот ведь как меня все это допекло, а? И это ведь я пиво пил. А коли водки бы хватанул?
— Мы — Консорциум — с каким-то недоумением сказал Ерема — Они 'Радеон'. Что я вам еще могу сказать?
— Недопоняли мы друг друга — я отпил еще пива и вцепился зубами в колбаску — Не хотите вы мне глаза на происходящее открыть. Ну и шут с вами, стало быть, все остается по-прежнему, и не говорите потом, что я не делал к вам шаг навстречу.
— Правда всегда прекрасна, но бывает и так, что она губительна — пробормотал Ерема — Есть вещи, которые надо знать всем, есть вещи, которые надо знать избранным и есть вещи, которые...
— Я понял, понял — замахал я рукой — Все что делается, делается для моей пользы. Христос с вами, пусть будет так. Только тогда отдайте нам с этой же целью того гопника, что вы взяли в плен. Нам есть, о чем с ним поговорить и должок за ним кое-какой остался.
— Он уже понес свое наказание — строго сказал Ерема — Поверьте. Ваше мщение — смерть, а наше мщение жизнь. И спорный вопрос, кто из нас более жесток.
— 'Ваше' — это мое? — уточнил я — Я не убийца, не маньяк и не насильник. Я просто человек.