Право выбора
Шрифт:
В борьбе противоречивых чувств на несколько минут я словно выпал из реальности. Из оцепенения меня вырвал стон одного из неудавшихся грабителей. Только тут, я догадался проверить насколько они действительно мертвы. Все оказались живы. Раны на венах рук и шеях были не самые аккуратные, из них медленно сочилась кровь. Я трясущимися руками достал кисет с капсулами и влил их содержимое каждому их пострадавших. Затем прощупал пульс и снова осмотрел раны, зелье подействовало, что надо. Кровь остановилась, раны, конечно, останутся, но жизням моих первых жертв ничего не угрожает. Я еще раз внимательно глянул на мужиков, потом прислушался к своим ощущениям. Судя по тяжести в желудке, грабителей спасла любовь к выпивке в компании. Встреться мне один человек, я бы выпил его досуха. Но, сейчас, я чувствовал эйфорию от крови и облегчение от того, что все остались живы. Ведь все обошлось, чего тогда напрягаться?
Утро я встретил, гуляя по набережной. Умыв лицо от остатков ночной трапезы, долго смотрел
Глава 24
День прошел замечательно. После угнетающего голодания и ослабления, возвращение сил буквально окрыляло. За день я сменил несколько партнеров по рингу. И не от того, что инструкторы хотели дать нам возможность работать с разными противниками, а от того, что у тех, кто стоял со мной через какое-то время случалась беда. То постоянно экипировка съезжает, то ногу подвернут, им приходилось сначала идти на скамейку запасных, а потом уже, когда ко мне уже ставили нового человека, все проблемы с экипировкой и ногами неожиданно проходили и они вставали в пару с другим соперником. К ночи я заработал немало злобных взглядов. «Надо быть поосторожнее, как бы не надумали устроить мне тёмную» — сделал я для себя пометку.
Следующий день тоже прошел на ура. Но вот ближе к ночи, я стал чувствовать, что мне трудно выдержать темп, который сам же себе задавал. За ужином снова поймал несколько взглядов. Мои недоброжелатели, словно шакалы, тут же почувствовали мою слабину. Я кожей ощущал, что они с нетерпением ждут момента для нападения. Не желая доставлять им радость, после плотного ужина, прихватив капсулу с зельем, я отправился на охоту.
Проверяя, не увязался ли кто за мной, продвинулся километров на пять. Затем успокоился и стал высматривать жертву. Несмотря на то, что у меня уже был опыт охоты, моральный барьер по-прежнему присутствовал. Именно из-за него, я снова бродил по городу, так и не решаясь перейти к активным действиям. И когда уже сумерки стали рассеиваться, а я стал подумывать о возвращении, из ночного клуба мимо которого проходил, вышла слегка полноватая, нетрезвая девушка. Я невольно остановился прикидывая, не моя ли это жертва идет мне навстречу неровной, пьяной походкой. Девушка на ходу приложилась к бутылке вина, которую вынесла с собой. Меня она заметила только тогда, когда уже почти врезалась. Девушка осмотрела меня пьяным, но все еще вменяемым взглядом. Никогда раньше я не встречал столь удивительно красивых изумрудных глаз. Я слегка улыбнулся. Девица молча протянула мне бутылку. Не проронив ни слова, я попробовал вино. Ммм, люблю красное. Да и бутылка почти полная, что не может не радовать.
— Прогуляемся? — спросил я, возвращая алкоголь.
Она мило улыбнулась в ответ, от чего на ее щеках появились очаровательные ямочки:
— А почему бы и нет?
Мы шли с ней бок о бок по светлеющему городу. Мягкое темно-синее покрывало ночи уходило нам за спины, сменяясь движущемуся навстречу оранжевому светилу, рассеивающему мрак.
Завороженный этой картиной и неожиданно легким и приятным общением с девушкой, я совсем позабыл о своей цели. И вот мы уже ее дома и бутылка допита. Но она не спешит скрываться в темном зеве подъезда. А я смотрю на нее и удивляюсь, как же сначала я не замечал всей её привлекательности. Не такие уж у нее и тонкие губы, как показалось при первом взгляде, да и фигура, хоть чуть полноватая, но при этом пропорции сохранены. А эти зеленые глаза, в которых словно поселилась весна, завораживают.
— У тебя дома нет вина или хотя бы чаю? — спросил я с видом, словно меня действительно интересует один из этих напитков.
Она улыбнулась лукаво и в то же время стеснительно (и как ей это удалось). Нам повезло, что ее квартира находилась всего лишь на третьем этаже, ибо снимать одежду мы начали еще на втором. Торопливо открыв дверь и едва не оставив ключи с внешней стороны, она запустила меня в прихожую, но о чае никто не вспомнил. На ходу избавляясь от остатков одежды и обуви, мы оказались в спальне. В комнате за занавешенными шторами царил полумрак, но это не помешало моим губам найти ее губы. Длительное воздержание и алкоголь дали о себе знать, я набросился на нее, давая волю желанию. Девушка отвечала тем же. Мы словно двое влюбленных после долгой разлуки, сгорали от влечения, от тяги прикасаться и чувствовать. Ее ногти царапали спину, что лишь подзадоривало меня. Ее жаркое дыхание щекотало шею, а ноги крепко обвивали таз. Стоны разрывали сонную тишину утра. Они становились все громче, а ее ногти все сильнее впивались в спину. Я почувствовал, как по мне течет кровь, и даже сквозь затуманенное сознание пробивалась боль, будто меня царапали не обыкновенными ноготками, а когтями зверя. Несмотря на это я не прекращал движений. Но когда по ее телу пробежала дрожь и она сжала меня в объятьях, ее пальцы вонзились мне в бок. От приближающегося экстаза и боли я потерял остатки самообладания. Зверь внутри меня почувствовал угрозу и вцепился клыками в шею девушки. Очухался я рядом с девицей, лежа на простынях залитых кровью. Кровь и секс — так многие представляют
«Кто еще на кого охотился?» — подумалось мне. Сбегав в прихожую, нашел свою одежду и скормил капсулу с зельем странной девушке. Подавив первоначальное желание побыстрее смотаться от когтистой девицы, я быстро оделся, затем свернул простынь и одеяло, на которых была моя кровь и запихнул в мусорный пакет, найденный на кухне. Не успокоившись на этом, сходил за полотенцем стер кровь с пальцев девушки и закинул его в пакет. Во время всех этих манипуляций, девушка никак не реагировала. Не желая встречаться с ней после того, как она придет в себя, я еще раз окинул взглядом комнату и, подхватив пакет, вышел из квартиры.
На улице уже ярко светило солнце, чирикали птицы в кронах деревьев, и с заметной неохотой пока еще тонкая цепочка людей спешила на работу. Если изначально, я выскочил из подъезда, как грабитель, ошалевший от содеянного, то за десяток шагов, мне удалось придать себе более-менее беззаботный вид. И хотя мне частенько казалось, что я иду то слишком быстро, то слишком медленно, то излишне с выпрямленной спиной, то сгорбившись, и, конечно, каждый прохожий, якобы слишком внимательно пялился на мой пакет, я все же ушел без приключений. Закинув уже начавший раздражать скарб в мусорный бак, я пошел на остановку, с которой благополучно добрался до логова темных.
Подоспел, как раз к завтраку. И несмотря на бурную ночь, чувствовал себя готовым и к тренировкам и даже к легкому перекусу. Кем бы не была моя подруга на ночь, но, насытившись ее кровью, следующие четыре дня я без проблем справлялся с любыми заданиями инструкторов, на корню похерив надежды недовольных мной сверхов на легкую расправу.
Кайлеб так и не вернулся. Зато объявился Крон, уезжавший куда-то с небольшой свитой, куда входил и здоровяк, которого я отделал в прошлый раз. Крон меня узнал, и не сказать, что был очень рад нашей встрече, впрочем, как и я. Но проблем пока мне не создавал. И даже придержал здоровяка, который изъявлял сильное желание отрабатывать удары именно со мной.
Кстати, пока не было Крона, пришедшие новички влились в ряды темных довольно легко, без показательных боев и лишних расспросов. Возможно, с возвращением Крона, нас снова ждало нечто подобное.
Очередное пробуждение оказалось весьма необыкновенным. Истошные вопли раздавались хоть и не в комнате, но я едва не упал с кровати, оглушенный криком. Еще плохо соображая, я подскочил к окну, около которого уже стояли братья. Спустя пару мгновений к нам присоединились и остальные соседи. Крики шли со стороны маленького парка у здания бывшей школы. Но разглядеть ничего не удавалось. Всматриваясь в темноту, я не сразу заметил, что вервольфы, как были в труса и тапках, выходят в коридор. Сам бы я не пошел, но решил составить компанию оборотням и вскоре догнал их, после чего мы стали спускаться вместе. Большинство сверхов, уподобляясь обыкновенным людским зевакам, предпочли наблюдать с безопасного расстояния и под защитой стен. Внизу же нас собралось лишь около десятка. Но здесь уже оказалась и пара инструкторов, которые, не вдаваясь в объяснения, просто не дали нам выйти во двор. Кое-кто повозмущался, но в результате все разошлись по комнатам. Слава и Яр рассказали менее активным соседям о том, что нас не выпустили, а я задумался о том, что совсем не зря нам запрещено в определенное время возвращаться в здание без сопровождающих. Что же там такое живет, если схарчило темного?
Утром оказалось, что это существо не ограничилось одним сверхом, сразу трое стали завтраком. Впрочем, особого сожаления по этому поводу, я не испытывал, лишь сделал пару пометок — не попасть в меню неведомой твари и расспросить о ней Кайлеба.
Более сюрпризов этот день не преподнёс, хотя показал, что мне нужно пополнить запасы крови. Не откладывая дело в долгий ящик, я отправился на третью в своей жизни охоту.
И снова я гулял, затрудняясь с выбором жертвы. Хотя с каждым разом это становилось все легче. Судить меня не за что — кровь мне нужна, что бы жить, при этом я никого не убил. И все же я чувствовал смутную тревогу, словно что-то забыл сделать или должен куда-то идти. Погруженный в свои мысли, не заметил, как оказался у ночного клуба, в котором встретил прошлую жертву, едва не ставшую охотником. Невольно почесал бок, в который так неосмотрительно вонзила когти девица. В следующий раз я вынырнул из омута воспоминаний в каком-то дворе. Покрутив головой, понял, что нахожусь около ее дома. Развернулся и зашагал прочь. Но тут сообразил, что меня и в самом деле куда-то тянет. Ощущение было такое, как будто к моему телу пришиты десятки нитей. Однако тянули они не в сторону подъезда, а в противоположенную. Не успел я ничего предпринять, как во дворе появилась та самая девушка с бутылкой вина и с очкариком, ведущим ее под ручку. Уж не знаю, что на меня нашло, но я выступил им на встречу, испугав обоих, и голосом, в котором проскальзывали рычащие нотки сказал: