Право выбора
Шрифт:
Его вкрадчивый, вежливый голос начал уже вызывать раздражение, но инстинкт самосохранения заставлял меня быть осторожным и не заставлять его сменить модель общения с вежливости на угрозы.
— Да, что-то не сложилось. Признаюсь, я немного консервативен, мне больше по вкусу другая пища.
Владимир слегка улыбнулся:
— И как вам воздержание?
— Блин, вы и это знаете, но не при девушке же о таком, — сделав круглые глаза, смущенно пролепетал я. Владимир только шире улыбнулся, отлично осознавая, что о каком воздержании он говорил, мне было прекрасно понятно. Зато Рита не смолчала:
— А я то, дура, думала, тебе плохо вчера было. А оказывается, ты, когда слюни на мои коленки пускал, так заигрывал со мной?
— А что, неужели, не подействовало?!! — удивленно вскинулся я.
— Ладно, Артем, обсудить ваши методы соблазнения мы можем чуть позже. Давайте поговорим об одном нашем общем знакомом. Зачем вы так нужны темным?
— Не знаю. Честно. Самому интересно, — решил не врать я. — И вообще можно мне в туалет и умыться?
Владимиру ответ не понравился, но он кивнул. Я поднялся, нарочно позволив себе чуть качнуться, и пошел искать туалет. Квартира была двухкомнатной. Дверь в спальню открыта, видна небольшая кровать, светильник и тумбочка с зеркалом над ней. Вторая комната была еще меньше зала, в котором я проснулся. Прямо по коридору были двери в ванную и туалет,
И в этот же момент, выбив входную дверь, в квартиру вбежали люди. Часть из них сразу свернули в зал, а часть двинулись на Риту, которая, видимо шла посмотреть, что со мной, но не дошла пару шагов, когда нагрянули гости. Плюнув на солнце, я метнулся на кухню, Рита за мной. Девушка немного удивленно посмотрела на меня, не загорающегося от дневного светила, а проверяющего все ли в рюкзаке на месте. Неизвестные заскочили следом, первый из них получил прямой с правой кулаком, на котором, как по мановению волшебной палочки, появился уже знакомый мне кастет. Удару девушки можно позавидовать, нападавший рухнул, как подкошенный. Тем временем, в голове моей бестолково метались мысли — кому помогать? Но тут выбора меня лишили. Сразу двое крепких парней, как пробку из шампанского выбили Риту с занимаемой ею позиции, и удивительно проворно для своей нехрупкой комплекции миновали дверной проем. На меня ноль внимания, зато не успевшей подняться девушке досталось ногой по животу. Вопрос о дальнейших действиях перестал существовать. Табуретка описав широкую дугу врезалась в голову обидчика Риты. Табурет пал геройской смертью в неравной борьбе со злом. Нападавший крякнул, но удержался на подогнувшихся ногах. Не успел я добить его ударом в висок, как его напарник, используя инерцию разворачивающего торса, просто снес меня внешней стороной предплечья. Я отправился в недалекий полет, осознав, что ощущает мячик, которым играют в лапту. Меня впечатало в стену над кухонным столом. Защитить позвоночник сведенными и напряженными мышцами спины и трапеции мне удалось, а вот мой затылок опять пострадал. Между двумя пролетающими звездочками я разглядел, что меня идут убивать. Как мог пнул силуэт, вышло удачно, тот выпал из кадра. Соскочив со стола, увидел девушку с разбитой губой, уже почти не защищающуюся от ударов. Избивавший ее человек повернулся. Убийца табуреток бросился на меня, но уклонившись от сильного, но не самого быстрого удара, я пробил серию в корпус. Тот согнувшись отступил, но дело свое сделал, его напарник сумел левой рукой схватить меня за горло и снова вернуть на свое место, которое, по его мнению, находилось в стене над столом. Не удовлетворившись результатом, он стал вколачивать меня в нее ударами. Уже расплывающимся сознанием я заметил, что второй нападавший спокойно вернулся к избиению девушки. Кровь из моих разбитых губ и носа попала на язык и жар от нее хлынул в мозг и тело. Не обращая внимания на сыплющиеся на меня удары я схватил противника за грудки подтянул его к себе, точнее из-за разницы в весе, сам подтянулся к нему и вцепился в горло. Кровь хлынула в меня, и я все с большей жадностью пил ее. Спустя несколько мгновений, откинул безвольное тело в сторону и упруго, словно меня только что и не месил амбал весом под девяносто килограмм, вскочил на ноги. Если первый имел все шансы выжить, то урод ранее избивавший девушку, а сейчас с ужасом смотрящий на меня, такого шанса удостоен не будет. Между нами было всего несколько шагов, и я не спешил. Рита пока не пыталась встать, ей сильно досталось, но держалась девушка стойко. Когда ее били она не боялась, но сейчас она была напугана, она боялась меня. Но не так сильно, как ее обидчик. На мгновение я отвлекся на шум из зала, там еще дрались, и если Владимир до сих пор активно сопротивляется, значит справится и без моей помощи. Моя жертва, наивно полагающая, что я потерял внимание, попытался сбежать к товарищам. Только этого я и ждал. Не успел он сделать второй шаг, как был схвачен. Мне все еще не хватало крови, поэтому, я с жадностью осушал его, нисколько не заботясь о том, что разрываю вены и мышцы шеи. Уже на грани потери контроля над собой отпустил куклу, только что бывшую человеком. Посмотрел на Риту, в ее глазах стоял ужас. Дура, разве она не понимает, что я ее не трону? Хотя, а почему бы и нет? У нее такая нежная кожа и от нее так восхитительно пахнет хвоей и морозом. Нет! Я схватил рюкзак и выбежав на балкон, спрыгнул вниз, не удосужившись посмотреть с какой высоты сиганул.
К счастью, девушка жила на втором этаже, поэтому я лишь подвернул ногу. Уже через десяток шагов, боли в поврежденной конечности не стало и быстро, как никогда в жизни, я побежал. Спустя пару кварталов, оказался в районе, где хватало старых деревянных домов, многие из которых были давно покинуты хозяевами. В одном из них я и наше убежище. Проникнуть в здание через окно без рамы, не составило проблем. Я оглянулся. Посередине единственной комнаты было кострище, а в уголке над которым лучше всего сохранилось покрытие крыши, валялось несколько фуфаек. Здорово — оказывается, мне предстоит делить помещение с бомжами. Хотя непохоже, что бы кто-то из них бывал здесь недавно.
Проверил свои вещи — все цело, даже мобильник и вода. Как смог смыл кровь и вытер лицо толстовкой, которую теперь даже в химчистке не приведут в изначальный вид. Я представил, что будет, если кто-то умудрился заснять мой забег в окровавленной одежде и с таким же лицом. Интересно, какие комментарии будут к этому ролику на «ютюбе». Хотя в большей степени меня волновало, что произошло сегодня и что делать дальше.
Прислушался к своим ощущениям и понял. Пускай за мной охотятся, пускай я не знаю, что мне делать, пускай то, чего столько опасался все же произошло, пускай все это похоже на бред, да и возможно меня уже нельзя назвать живым. Теперь я чувствую себя превосходно, словно обрел что-то важное, без чего не моя жизнь не могла быть полноценной. Я не понимал ход своих мыслей, но чувствовал, что это именно мои мысли, а не какого-то демона, иной сущности или темной стороны самого себя. Стоит ли задумываться о таких странностях? Вряд ли, прока от них никакого. И черт возьми, загнанный в прибежище бомжей, не зная кем стал и что будет дальше, я улыбался, широко и счастливо, так как у меня уже давно не получилось. Так сладко
Глава 11
Я сидел на балконе и смотрел на ночной город с высоты девятого этажа. Хотелось встать на перила, оттолкнуться посильнее и… нет-нет, не разбиться, хотелось полететь. Рассекать прохладный вечерний воздух, кружить над машинами и деревьями, а потом подняться повыше, что б огни остались далеко подо мной и позволить себе падать… и когда земля уже будет рядом, и инстинкт самосохранения будет биться в истерике, снова взлететь, громко смеясь над чувством страха. Может попробовать? Вроде вампиры должны летать. Ага, только в летучую мышь [11] сначала превращусь, махну перепончатыми крыльями и сразу в небо.
11
Он же Бэтмен.
Сидеть в бомжатнике было скучно. Снова провел проверку своих ощущений и понял, что выпив крови, я не только не превратился в существо одержимое жаждой убийств. А наоборот, стал отлично себя контролировать. Только улыбка оказалась мне неподвластной, она непреклонно появлялась на моем лице, несмотря на попытки серьезно подумать. Возможно, зря я сбежал от Риты с Владимиром, в тот момент соображал не очень. Однако поразмыслив, пришел к выводу, что с испуганной девушкой, ставшей свидетелем моей трапезы, диалог явно не получился бы. К тому же, кто знает, представился бы еще один шанс удрать от такого гостеприимства. Если со мной разговаривали достаточно вежливо, это еще не значит, что потом меня не собирались расчленить и отправить в разные мусорные баки. Лысый здоровяк около бара тоже осознал опасность Риты тогда, когда уже было поздно. В общем, действовал я больше на инстинктах, но верно. С блондиночкой, можно поболтать и потом, а главное уже на своих условиях.
И все же домой по-прежнему возвращаться нельзя, к членам «тайного круга», как с грустной иронией я стал называть всех участников истории на кладбище, тоже обращаться не стоит. Слишком много вопросов, да и все они уже засветились рядом со мной, теперь приближаться к ним — значит подвергать опасности. Единственным вариантом оказался старый добрый Карлсон. Я набрал его номер и попросил забрать меня, Олег лишь хмыкнул и уже через час, мы ехали к нему домой.
Этот парень всегда был для меня загадкой. Случайно познакомившись с ним на квартире у знакомого моего знакомого, вскоре мы общались, словно были друзьями не первый год. Рус тоже быстро нашел общий язык с Олегом. Новый товарищ оказался человеком спокойным, надежным и с прекрасным чувством юмора. Какого же было мое удивление, когда я впервые поучаствовал в массовой потасовке, учиненной Карлсоном. В последующем истории подобной этой происходили не раз. Все дело было в его девушке Маше. Невысокая стройная брюнетка с миловидным личиком, с первого курса мединститута, где они вместе учились, была властительницей сердца друга. Пара казалась немного странной и, первое время, я все не мог понять, кого же они мне напоминают, только потом на меня снизошло озарение — Пьер Безухов и Наташа Ростова. Но не всем людям приходило именно это безобидное сравнение. Такие могли встретиться в клубе, вечером в парках или на набережной. Олег обычно снисходительно смотрел на несчастных посмевших что-то по скудоумию или алкогольному опьянению ляпнуть в адрес упомянутой пары. Маша обладала незаурядным умом и острым языком, поэтому перлы, которыми она отбривала шутников, часто укоренялись в нашей компании в качестве крылатых фраз. Но стоило особо ретивому острослову перейти границу и действительно оскорбить Машу, Олег менялся на глазах. Если только ты не наклюкавшийся ботаник, то драка была неизбежна. Тех, кто был намного слабее него, Карлсон просто отводил в сторону на разговор, после которого шутник вежливо просил прощения у девушки и уходил, казалось даже более трезвым, чем минуту назад. Как Олегу это удавалось, никто не знал, но все извинялись искренне и без всякого применения насилия со стороны нашего друга. Но если сквернослов был из тех, кого разговором не пронять, то Олег без оглядки шел в бой. Может звучит пафосно, но это наиболее точное определение. Карлосону было плевать, кто стоит перед ним или сколько их. Наверно, половина уличных драк, в которых мне довелось поучаствовать, была начата этим спокойным и добрым парнем. Даже я, вечно не умеющий смолчать, когда нужно, и Руслан, щепетильно относящийся к понятиям чести, не так часто доводили дело до рукоприкладства.
Первый раз (на моих глазах) эта особенность характера Олега проявилась через пару недель после нашего знакомства. Он хотел познакомить меня со своей девушкой, как раз выпал случай — они с товарищами по ВУЗу собирались в клуб. В тот же вечер меня звали с собой Лейсан и Руслан, которые на тот момент, еще не знали Олега. Вот мы и собрались все в одном месте, представили своих спутников и большой веселой компанией стали отдыхать. Все было бы прекрасно, если бы на соседних диванчиках, расположенных на площадке за танцполом, не отдыхали представители боксерской секции, которые, судя по поднимаемым тостам, чествовали присутствующих среди них призеров то ли области, то ли России. И даже это, пожалуй, не омрачило бы вечер, если, возвращаясь с танцпола, не надо было бы проходить мимо этой злополучной компании. Вот Маша и была перехвачена и посажена силой на колени одним из спортивных талантов нашего славного города. Другой бы сделал вид, что не заметил или друзей бы подтянул, или хотя бы вышел бы на улицу разбираться, но то другой, а не Олег. В нашей компании парней было даже чуть больше, чем боксеров. Однако далеко не все нашли в себе смелость поддержать Олега. Когда я с Русланом, Лейсан и несколькими медовскими товарищами Карлсона вернулись с танцпола, как оказалось, к только зарождению конфликта, Олег стоял один перед уверенно чувствующими себя спортсменами и что-то им втолковывал. Пока мы протиснулись к месту действа, уже началась драка.
Вопреки моим прогнозам Олег не был тут же срублен боксерами, не постеснявшимися навалиться на него почти всей компанией. Руслан не притормаживая врезался в общую бучу, и я тоскливо взглянув на количество бойцов с обеих сторон, последовал его примеру. К нам присоединилось еще пара сокурсников Олега, но одному из них не повезло и тот уже через десяток секунд выбыл на скамейку запасных. Мы продержались дольше, хотя каждый из нас и успел побывать по несколько раз на полу, мы устояли. Удивленно оглянув место драки, пока еще двумя глазами (однако левый уже начинал оплывать), среди уверенно стоящих на ногах, я обнаружил только охрану, которые благоразумно не вмешивалась. И какого же было мое изумление, когда поговорив с охранниками и администраторами, Олег сообщил, что нас не погрузят в полицейский бобик, мы можем остаться в клубе, да еще и за разбитую посуду заплатят спортсмены, а не мы. Просто законы дикого запада, а не современный мир — кому ряшку в салуне начистили, те и платят. Дальше наша компания уменьшилась, случайно или нет, но из парней остались, только те, кто участвовал в драке, зато девушек теперь по отношению к мужскому населению оказалось едва ли не вдвое больше. Невольно вспомнилась Настя, которая, оказывала мне тогда первую помощь и с которой мы потом пару месяцев встречались. Я улыбнулся, славная девушка, надеюсь у нее все в порядке.