Право рода
Шрифт:
– А до отца, значит, не добрался. Не по зубам тебе Эттан Даверт. Оно и понятно. На Преотца охотиться – это не из кустов тявкать, – резюмировал Луис.
И едва не отшатнулся назад. Так исказилось лицо тьера Эльнора, что на секунду показалось – сейчас кинется и в горло вцепится!
– Доберусь! Но сначала он на ваших могилках поплачет, – процедил тьер. – Ты умирать будешь долго… Визжать будешь, скулить, а я тебя на кусочки резать буду. И самые аппетитные твоему папаше пошлю.
Луис фыркнул.
Описанная
– Знаешь что, Эльнор?
– А?..
– Сдохни!
Предстоящий не сразу отреагировал – и это логично. Так был бы в шоке кот, если бы пойманная им мышка внезапно превратилась в собаку.
А Луис соскользнул с лошади – и рванулся вперед.
За его спиной послышались крики – и он, даже не оборачиваясь, знал, что там происходит.
Арбалет – штука полезная. И хорош он тем, что его можно взвести даже лежа на земле. От всадников люди Эльнора ожидали подвоха, на них смотрели, а вот на мертвых…
Тем временем, пока Луис препирался с врагом, «мертвецы» взвели тетиву, наложили болты, а потом и прикинули место расположения стрелков в засаде.
Туда и стреляли сейчас. И небезуспешно, судя по крикам боли.
А сам Луис метнулся вперед.
Через дерево, через сучья и ветки… Это лошади его не преодолеть, а тренированному сильному мужчине – вполне.
Тьер Эльнор убегать не стал. Так велики были его боль и ярость, что в руке мужчины блеснул меч. Уж насколько хорошо он им владел…
Впрочем, это осталось неясно. Потому что Массимо Ольрат, спокойно зарядивший арбалет, приподнялся – и всадил Эльнору арбалетный болт в правый бок. Хотел в плечо, но мужчина дернулся не ко времени.
Предстоящий взвыл, сгибаясь вдвое, – и до него добрался Луис, от души приложив кулаком в челюсть.
Принялся сноровисто увязывать, чтобы не покончил с собой, не дай Арден.
Потом – пусть хоть лоб об сосну расшибет, но сначала надо допросить.
Луис увязал противника и обернулся. Как он и предполагал, стоило схватить предводителя, как наемники прекратили атаку. Тех, кто выскочил на дорогу, гвардейцы добили, а тех, кто уходил лесом, даже и преследовать не стали.
Зачем?
Кодекс наемника диктует верность нанимателю – пока тот платит. Тьер Эльнор уже совершенно точно не заплатит ни копейки. Это первое.
И если уж Луис видел безумие нанимателя, то наемники тем более насмотрелись. Это второе.
Здравый смысл гласит, что от безумцев с их идеями надо держаться подальше. Кто поумнее – так и поступили, а дураков не жалко.
– Клиент упакован? – Массимо подошел вразвалочку, примерился – и выдернул болт из тьера. Специальный взял – «иглу». Чтобы был тонкий, острый и без выраженного наконечника. Ничего не порвал, и из человека его извлекать удобно.
Кровь все равно брызнула, тьер Эльнор, до того пребывавший в беспамятстве,
– ДАВЕРТ!!!
Луис только плечами пожал, запихивая несостоявшемуся Преотцу кожаный кляп. Так точно не отравится.
– Поможешь погрузить? Допрашивать позднее будем, найдем укромное место.
Массимо кивнул и подхватил упакованного тьера за ноги, как бычью тушу. А Луис в очередной раз подумал, что ему сильно повезло. Такой человек, как Массимо, – редкость.
И все же…
Не стоит ему слышать их беседу с тьером Эльнором. Луис отлично помнил про племянницу Ольрата, а тут тоже… невинная девушка пострадала. Вдруг Массимо да переклинит?
Ничего, он и сам отлично справится.
Массимо на своем участии в допросе настаивал.
– Тьер Луис, вы пытать не умеете.
– Он мне и так все выложит.
– Ой ли?
Предстоящий Эльнор сверкал глазами, грыз кляп и выглядел несломленным. Луис только плечами пожал.
– Суну его ногами в костер…
Массимо скривился.
– Тьер Луис, я лучше уши завяжу или там глиной залеплю. Но вы ж его угробите раньше, чем допросить сможете!
Это было не исключено. Но…
– Ты пойми, он же предстоящий. И сейчас из него столько грязи польется…
– А то я о ней не догадываюсь, при вас-то состоя?
– А ты понимаешь, что одно дело догадываться, а другое знать? За некоторые тайны можно и головы не сносить, просто потому, что ты поведешь себя иначе. Не так, как повел бы себя человек неосведомленный?
– Лучше уж знать, чем не знать.
– Обещаю, я тебе все расскажу. Но есть вещи, которых не хотел бы знать и я.
Массимо молча протянул на ладони комок глины.
Луис посомневался, а потом махнул рукой – и согласился. Но уши Массимо залепил сам.
И в очередной раз Луис не пожалел, что взял с собой Ольрата. Вдвоем они оттащили тьера Эльнора как можно дальше – и Луис вытащил кляп.
А потом минут двадцать слушал о том, какой он выродок, какая мразь его отец и что бы тьер Эльнор с удовольствием сделал со всей его семьей.
Молча слушал, давая сумасшедшему выговориться.
И – дождался. В потоке ругани мелькнуло и имя матери – «убить пронырливую сучку, чтобы не совала нос куда не надо!», и имя Эрико – «сам сдохнет от дурной болезни», и Лусия – «помрет родами, а до того еще и помучается!». И даже Эттан был упомянут по принципу «сам себе могилу роет».
Луис отложил это в памяти, принялся расспрашивать и был вознагражден ядовитым хохотом в лицо. Рассказывать лишнего тьер Эльнор не собирался.
Пока за него не взялся Массимо, принявшийся «потрошить» тьера так же деловито, как крестьянка режет и ощипывает птицу.