Право на выбор
Шрифт:
— Почему. В 18-м, осенью, во время наступления Колчака, рота каппелевцев, выбила из города эшелон красной гвардии, и полк венгерских интернационалистов. Это была локальная операция, в стороне от Транссиба, на общий ход войны не повлияла.
— Ну, значит, ваш Ирхайск ждет, чего не было со времен Колчака и задача перед нами схожая. Каппелевцы — это те, кто в «Чапаеве» шли в психическую атаку?
— Они.
— И этого, нам, боюсь, не избежать. Будет психическая атака по всему фронту.
В комнату
— Привет полуночники, — сказал он, и к Капитану, — готово? Как результат?
Капитан, не вынимая трубку изо рта, встал, чуть ли не поклонился.
— Иван Дмитриевич. Согласно нашей командной субординации, весь производимый творческий продукт, поначалу поступает в распоряжение Михаила Григорьевича Котелкова.
— Хм, субординация, понимаю, — усмехнулся Савушкин. — А тенденция?
— А тенденция заключается в том, что надежда — есть. Каковы ее габариты, скажет Михаил Григорьевич. Я же могу сказать — есть.
— Ладно. Габаритная надежда! — усмехнулся Савушкин. — Как устроились-то? Таня, тебя домой отвозят?
— Да, — покраснев ответила девушка.
— Просьбы, запросы, претензии, предложения.
— Кофейку бы натурального, вместо растворимого, — сказал Капитан.
— Будет. Миша, как твой журналюга? Готов? Батька завтра возвращается, пора окучивать.
— Сейчас позвоню, — ответил Котелков, поднимая мобилу.
— Эй, пацаны, я чой-то забыл, какая сегодня здесь входная плата?
— Санек, не парь мозги, какая, мля, входная? Выходная!
— Не, какая наглость! Приперлись, зная, что тут нормальные пацаны отдыхают. Че у них за крышак?
— Может не знают ничего про нас?
— Не знают? Это гнилой базар. Так объяснить надо.
Еще пятнадцать минут назад Олегу казалось, что порция шашлыка слишком мала — не насытиться. Теперь он понял, что был не прав и, даже, пожалуй, переел. А также — перепил. «Не дергаться», — шепнул Толик, — они на движение отреагируют. И заведутся». «Все равно заведутся», — еще тише отвечал Олег.
— Погоди, Жека. Счас им счет принесут, надо будет туда вкатать еще две тонны. За деформацию столов.
— Так они не деформированы.
— Так будут. Эй, мужики, чего молчим?
— Шашлыком подавились.
— Это они зря так, на заведение катят. Здесь нормальный шашлык. Эй мужики, базар есть!
Здоровяк с катком на рукаве встал, направляясь к их столику. «Писец, пивом в морду, и в реку прыгнем», — шепнул Толик. Именно в это минуту у него зазвонила мобила.
— Э, а мужики-то с понтами, — сказал кто-то.
— Алло, Толь, это ты, — голос Котелкова был дружественен и деловит как всегда. — Олег с тобой? Дай ему.
Толик передал Олегу трубку. Коротким взглядом он ясно сказал другу: Олежка, на тебя вся надежка.
Олег
— Вечер добрый. Вы где?
— Да тут с народом гуляем, — ответил Олег и, сам не зная почему, взял кружку с пивом, отхлебнул.
— Батька завтра приезжает. Тебя надо позвонить пресс-секретарю, телефон должен помнить и договориться об интервью.
— Понял, — сказал Олег. — Не выключайся, пока не объяснишь. Значит, красное здание на главной площади, третий этаж.
— Тебе же все объяснят.
— Погоди, не перебивай. Ты скажи ему, чтобы Батька на обед не уходил, пока я не подойду. У меня уже на Москву билет взят…
— Ты чего…
— Погоди, это важно. Так ему и скажи: если до трех все обговорить не успею, то пусть московский рейс на час отложат. Как? Мне что, тебя учить? Пусть позвонят, скажут, что заминирован. Я должен завтра в Москву лететь, иначе мы на такие деньги попадем, бля.
Мобила молчала. Котелков пытался понять происходящее.
— И чтобы завтра к девяти к гостинице нормальный транспорт подали. Я не голимый лох, на такси ездить. Все, отбой.
Олег сунул мобилу другу, успев перед этим ее отключить. Он впервые бросил взгляд на бандитов: кто поставил пиво на стол, слегка расплескав, кто замер, с недоеденным куском шашлыка во рту.
— Олег Иванович, — извиняющимся голосом сказал Толик, — не сердитесь так. Завтра все исправится.
— Завтра, завтра! Бардак, а не работа. Официант! Сосчитать можно?
— Му… Пацаны. Господа. Вы с какой грядки? — с натуральным удивлением сказал один из братков.
Олег собрав последние силы, а впрочем, пока шло, одарил его презрительным взглядом: таки не знает!
— Пацаны, — так же удивленно сказал Толик, что не слыхали? Это у Батьки новый разводящий по новостям. Интернет там, выборы. Теперь он будет главный на информации.
— Понял. Базаров нет.
Подошел официант, подал счет. Ближайший бандюк взял листок бумаги.
— Вообще, пацаны… Товарищи. Это наше место. Так что, нет проблем, заплатим.
«Спасибо», хотел сказать Олег, но Толик его перебил.
— Давайте, пацаны, отдыхайте. Завтра Олег Иванович с Батькой перетрет, а потом всем работы подкинет. Выборы скоро.
В гостинице, куда их доставил таксист, Олег заставил Толика распаковать багаж, вынуть бутылку перцовки и выпил полстакана. Толик хряпнул тоже, зачем позвонил Котелкову и минут пять объяснял суть произошедшего. Потом отключился и с хохотом повернулся к другу.
— Да, попали. Ну, чуть не попали. Это же была «Лунная дорожка» — главный кабак у «катков». Там вечером никому бухать нельзя. Заповедник.
Глава 3 (шестая неделя)