Право на счастье
Шрифт:
Она улыбнулась… но улыбка померкла под его пристальным, немигающим взглядом и в теплоту их объятий ледяным змеем закрался страх.
— Аллес, — девушка обняла его лицо, — Аллес, это невозможно, понимаешь? Мы брат и сестра, родные, рожденные одной матерью и от одного отца! Ни одна религия не позволит подобного!
— Значит к демонам религию, Лис, мы станем основателями новой религии.
— Это кровосмешение! — воскликнула королева.
— Рождение новой династии и сохранение чистоты крови.
— Нет, Аллес, — она попыталась
Резкий злой смех и спокойное:
— Шарратас, Лассаран и Ратасс — мы объединим три государства, Лис. Ты и я, мы станем основателями новой династии, династии Драконов. Как в древние времена! Мы возродим Империю Драконов!
— Скажи мне, что это шутка, — напряженно попросила Алиссин. Его молчание стало ответом.
— Мой ответ «нет»! — уверенно произнесла королева.
— Ты получишь Катарину, — Аллес улыбнулся, — ты получишь власть. Устало покачав головой, она вдруг вспомнила:
— А как же мои дети?
— Ублюдки Дариана?
Стремительно поднявшись, Алиссин набросила халат, и уже не скрывая гнева, воскликнула:
— Но это мои дети! Мои, понимаешь?
Аллес так же поднялся, спокойно подошел к сестре, стальными пальцами сжал ее подборок и прошипел:
— Своими ты назовешь наших детей, сестричка! Наших! Тех, в ком будет течь чистая кровь Аррагартов!
Она стояла у окна и отстраненно наблюдала за творившимся среди волн хаосе. Наступила осень, холодная, сырая, наполненная штормами.
— Та-а-ак, чтобы тебе еще интересного рассказать, — задумчиво произнес Ян. — А, есть кое-что, — он достал письмо из стопки корреспонденции, — новости из Шарратаса.
Кати отвернулась от окна, присела на подоконник и улыбнулась, заметив, как на нее смотрит император. Он часто приезжал вот так по вечерам, чтобы провести с ней тихий, уютный и домашний вечер. И тогда они оба отдыхали… от всего.
— Новости из Шарратаса это заманчиво, — Кати даже кивнула, демонстрируя как это замечательно, — но вы, мой возлюбленный супруг, отчаянно избегаете даже упоминаний о событиях на западе Ратасса.
Ян наклонился и погладил верного Харана. Говорить с ней о восстании ему не хотелось.
— Мне рассказал Анеро, — Кати оттолкнулась от подоконника, подошла к императору, грациозным и привычным жестом села на его колени, нежно обняла лицо ладонями. — Ваш наследник и названный сын поднял восстание?
Кивнув, Ян добавил:
— Лассаран! Понимаешь?
— Не совсем, — ответила Катарина.
— У Хилайора поддержка короля Лассарана, Аллеса Доброго, он же Аллес Сверкающий, он же…
— Брат Алиссин, — дополнила Кати. — Но неужели одна лишь поддержка короля, позволяет вашему наследнику захватывать город за городом, крепость за крепостью?
— Нет, душа моя, — Хассиян чуть подался вперед, ласково прикоснулся к ее губам и лишь после поведал, — Аллес оказал не только поддержку — во
Катарина нахмурилась.
— Поговаривают, что король Дариан болен, — вернулся к прежнему разговору Хассиян. — Народ благодарит небеса за то, что у королевства есть наследник. Кстати, никогда не догадаешься как его имя.
«Ранамир, — вспомнила Кати».
— Его назвали в честь скоропостижно скончавшегося короля. Мило, не правда ли?
«Еитара счастлива».
— Это хорошее имя, — Катарина поднялась, протянула ему руку. — Идемте, нас ждет ужин.
Ян посмотрел на маленький круглый животик остановившейся рядом с ним супруги, и не удержавшись потянул Кати на себя, а едва она приблизилась, ласково поцеловал ныне самую выдающуюся часть ее тела.
— Ого, — он прижался щекой к ее животику, — там кто-то дерется.
— Интересно кто бы это мог быть? — Катарина рассмеялась.
— Даже не знаю, — поддержал он ее игру. — А вы никого не ждете, уважаемая?
— Жду, с нетерпением.
— И кого же?
— Дитя, мой император. И есть даже предположение, что вашего! — она рассмеялась.
— Только предположение? — Ян поднял голову, и хитро улыбнулся. — Милая, наверное, ты забыла, как мы его зачали… Надо будет напомнить.
Кати рассмеялась и потянула его за собой в столовую. Она улыбалась ровно до тех пор, пока встретившаяся им на пути служанка, не указала на свой рукав. И Катарина замерла, а затем, виновато взглянув на встревожившегося вслед за ней императора, вымолвила:
— Я… догоню вас.
И почти побежала в собственную комнату, игнорируя возмущенный возглас Яна.
Придерживая живот, Катарина догнала служанку и вырвала послание из ее дрожащих рук. Торопливо вернулась в комнату, зажгла свечи, разорвала печать и вчиталась:
«Катарина, любовь моя, воистину Пресветлый воздает по заслугам. Было время, когда я, ослепленная страстью, желала лишь успокоения в твоих объятиях, а сейчас… Мой брат одержим любовью, Кати! Одержим любовью ко мне, мой ангел. И я впервые не ведаю, что делать… Ты и мои дети, вот самое ценное, что есть у меня. И мне страшно, Катарина, мне действительно страшно… Но это еще не все, Аллес одержим идеей объединить страны и возродить Империю Драконов, ту, что была разрушена тысячелетия назад, а ты…»
— Да, это уже серьезно, — услышав голос Хассияна над головой, Катарина испуганно выронила письмо.
Император поднял его, забрал вернулся в кресло у камина. Там, в свете ярко горящих дров, он дочитал написанное, а затем одним плавным жестом выбросил бумагу в огонь.
— Зачем? — воскликнула Катарина. — Я не дочитала!
— Тебе и не стоит, — Хассиян смотрел, как огонь пожирает бумагу. — Мальчишка решил поиграть в дракона… Мальчишка заигрался!
— Ян… — Кати не узнавала супруга.